Alpenforum

Альпийский форум, нейтральный взгляд - политика онлайн

Вы не подключены. Войдите или зарегистрируйтесь

Нефтяные импульсы Лукашенко не остановят агонию НПЗ Из лабиринта – в тупик. Белорусские НПЗ стали убыточными

Начать новую тему  Ответить на тему

Перейти вниз  Сообщение [Страница 1 из 1]

Россия, вперед!

Россия, вперед!
Carpal tunnel
Carpal tunnel
Нефтяные импульсы Лукашенко не остановят агонию НПЗ
Из лабиринта – в тупик

http://www.iarex.ru/news/73889.html

Вчерашние заявления Александра Лукашенко относительно нефтяного вопроса прозвучали как приговор всей предыдущей деятельности и президента, и правительства Белоруссии. Не диверсифицировали каналы поступления нефти, не занимались развитием логистики, пишет ТГ-канал "Трыкатаж".

Позиция России вновь преподнесена во вредительском и шкурном ключе: «Условия поставки нефти в ультимативной форме увязываются с иными проблемами, которые желает решить страна-поставщик. Происходит это без оглядки на действующую договорную базу и принципы построения наших отношений… В критический момент даже ближайший партнер будет руководствоваться лишь логикой собственных интересов».

Лукашенко привычно переводит стрелки на партнера. Но ведь о том, что Россия проводит налоговый маневр, и о его последствиях известно давно и во всех деталях. О рисках для Белоруссии в связи с этим писали, в частности, и Всемирный банк, и МВФ. При чем тут «критический момент»?

Тем не менее, «стрелочник» - вице-премьер Игорь Ляшенко – уволен, вместо него посажен другой – Юрий Назаров, никогда энергоносителями не занимавшийся. До этого Назаров руководил огромным концерном Беллесбумпром. Поставлены задачи – искать поставщиков нефти, строить «трубу» из Прибалтики.

В связи с этой «трубой» Лукашенко припомнил миллиард долларов, о котором говорил в Мюнхене (где Лукашенко как раз не было) госсекретарь США Майк Помпео. В сознании президента почему-то этот миллиард оказался связанным с будущим нефтепроводом в Белоруссию. На самом деле миллиард был обещан странам «Триморья» (их 12, и Беларусь не входит в их число) и касался газопроводов и СПГ-терминалов, а вовсе не нефти. Мы подробно писали об этом и указывали, между прочим, что этот миллиард уже был обещан «Триморью» два года назад, но так и не был выдан.
Как относиться к громадью новых планов Лукашенко?

Белоруссия, вне всяких сомнений, сумеет наскрести то количество нефти, которое необходимо для самообеспечения, - 6-8 млн тонн в год. Можно сказать, что эти объемы уже гарантированы на 2020 год Азербайджаном (1 млн тонн) и Гуцериевым (6 млн тонн). А больше и не надо! Потому что экспортные продукты из этой нефти окажутся дорогими.Уже сейчас в Новополоцке на складах заморожено 97 млн BYN.

Возможно, и трубу Белоруссия построит, взяв очередной кредит. Но она не решит, а даже усугубит главный вопрос – что делать с НПЗ. И с точки зрения перехода на другие марки нефти (модернизация обойдется в миллиарды долларов). И с точки зрения потери рентабельности из-за прекращения халявных поставок. «Нефтянка» уже сейчас перестала быть драйвером белорусской экономики. Теперь надежда только на калийщиков и аграриев. IT-сфера – это пустая витрина, не приносящая денег в бюджет.

Исход возможен только такой. Либо – инвестировать в нефтедобычу за рубежом, входить в капиталы нефтяных компаний. Либо – продавать НПЗ иностранцам и стричь купоны.

Третьего не дано.

Россия, вперед!

Россия, вперед!
Carpal tunnel
Carpal tunnel
Пусть Беларусь картоплёй торгует и драниками. Нефть это не их

Россия, вперед!

Россия, вперед!
Carpal tunnel
Carpal tunnel
Экономист: Систему Лукашенко можно обвалить легким движением руки

Беларусь стоит на пороге интересных событий.

https://charter97.org/ru/news/2020/3/5/368237/

В 2019 году экспорт белорусских товаров в РФ значительно сократился по сравнению с 2018 годом. Отрицательное сальдо внешней торговли товарами составило 6,4 млрд долларов (в 2018-м было 4,5 млрд долларов).

Что стоит за сухими цифрами и как это может отразиться на экономике Беларуси? Сайт Charter97.org поговорил с доктором экономических наук Борисом Желибой.

- В 2019 году экспорт белорусских товаров в Россию значительно сократился, а отрицательное сальдо торговли с РФ резко выросло. Как вы это прокомментируете?

- Сальдо — это соотношение между экспортом товаров и импортом. Наш экспорт, вероятно, сократился еще в большей мере, чем импорт товаром из России. Либо экспорт сократился, а импорт оттуда увеличился. Это негативное сальдо, что правда, перекрывается некоторыми услугами белорусскими. Они дают по экспорту в любые страны положительное сальдо, которое всегда перекрывалось отрицательным по товарам.

Что касается России, то главной величиной этого отрицательного сальдо стал импорт углеводородов из России. В прошлом году наши заводы по нефти были загружены полностью, по газу тоже мы получили то, что заказывали.

Если брать продовольственные товары, то, возможно, уменьшились поставки мяса и молока, в том числе, за счет усилий, которые прилагает «Россельхознадзор». Как известно, он блокирует экспорт в Россию одних мясокомбинатов, потом этим разрешает и блокирует другим. Это процесс идет непрерывно. Вплоть до того, что фуры с продовольствием россияне просто уничтожают, обвиняя белорусов, что они завозят продукты, которые сделаны не в Беларуси. Как известно, в России введено эмбарго на продукты, которые сделаны в ЕС и Норвегии.

За счет этих факторов у нас растет отрицательное сальдо по торговле товарами с Россией.

- Какую роль в снижении экспорта белорусских товаров в Россию сыграло обострение нефтегазовой войны между официальным Минском и Кремлем?

- Не думаю, что это большая роль. Мы в Россию и раньше мало экспортировали нефтепродуктов, которые были произведены в Беларуси. Россияне даже жаловались, что мы не выполняем свои обязательства. Последние события связаны с тем, что своим указом Лукашенко повысил в четыре раза акцизы на топливо, которое завозят из России в Беларусь на российские АЗС. Это по сути — запрет на ввоз российского топлива и стимулирование россиян обеспечивать нефтью наши НПЗ.

С одной стороны, такой запрет приведет к тому, что цены на российское топливо будут неконкурентоспособными, а с другой стороны, это чуть-чуть поправит наш торговый баланс с Россией.

У нас большого экспорта нефтепродуктов в Россию никогда не было. Поэтому отрицательное влияние, выразившееся в том, что наш экспорт сокращается, связано с тем, что наши НПЗ загружены максимум на треть. Никаких договоренностей все еще нет. Лукашенко жаловался, что договорился с Путиным о какой-то компенсации, а вместо этого начали переговоры с какими-то частными поставщиками, у которых совсем другой подход. Влияние этой ситуации на экономику серьезное.

- Есть мнение, что российский протекционизм — это один из методов продемонстрировать возможности влияния на экономику Беларуси. Как вы думаете, начнет ли Россия использовать свои рычаги давления в полную силу?

- Конечно, российский протекционизм был и остается. Особенно на наше продовольствие. Всегда наши заводы это чувствовали. Например, «Гомсельмаш» жаловался, что россияне ограничивают экспорт продукции, что они не дают нашим заводам войти в российские госзаказы и т.д.

Надо еще помнить, что половина товарооборота у нас идет на Россию. От этого нужно уходить, поскольку на практике они это используют как политическое оружие. Даже если мы договоримся по нефти, россияне могут вообще дать указание, не покупать наш экспорт у тех или иных заводов. Тогда куда мы будем поставлять? Мы слабо работаем, чтобы выйти на европейские рынки, и недостаточно, чтобы выйти на страны так называемой дальней дуги.

- Склады крупных белорусских предприятий (МАЗа, МТЗ и других) часто оказываются затоваренными. Что их ждет в случае усиления кризиса сбыта их продукции?

- Такие заводы как МАЗ теряют свои экспортные позиции на российском рынке, который для них остается основным. Причины – однородную продукцию наращивают российские предприятия, белорусские не выдерживают конкуренции с аналогичной импортной продукцией, которая поставляется в Россию из разных стран. Это процесс идет давно, потому и возникла затоваренность складов.

Надо еще учитывать, что сейчас мы стоим на пороге мирового кризиса, связанного с эпидемией коронавируса. Китай остановил у себя много предприятий, которые поставляют экспорт во многие страны. Сейчас мировая экономика стоит перед этой угрозой. Это будет оказывать влияние и на наши предприятия. У нас достаточно тесные связи с Китаем, в том числе, по заводу Geely. Это тоже не улучшит ситуацию с растущим запасом товаров. Они достигли уже где-то 66% месячного выпуска в среднем по промышленности Беларуси, тогда как норма это не более 50% месячного выпуска.

- Возможна ли такая ситуация, что российский рынок максимально закроется и Лукашенко действительно придется ездить по миру, предлагая белорусскую продукцию «по чайной ложке». Есть ли страны, где хотят «куплять беларускае»? Возможно ли в сегодняшних условиях альтернативные РФ рынки сбыта?

- Если российский рынок закроется, для белорусских властей это будет означать катастрофу в экономике. Они не готовы развернуть белорусский экспорт в другие страны, для них это будет еще одним потрясением. Здесь возникают вопросы качества, которое дают новые технологии, вопросы того, что к нам эти технологии медленно приходят.

В принципе, экономика так взаимосвязана, что «закрыть Россию» в один миг в Кремле не смогут. Есть устойчивые связи между предприятиями.

Но есть также и политические причины. Пока Лукашенко остается для России, практически, единственным союзником. Хотя бы в политической и военной области. До сих пор российскому руководству было не выгодно делать так, чтобы белорусская экономика легла. Хотя они могут это сделать «легким движением руки».

- Каковы перспективы для белорусской торговли в этом году? Как это может отразиться на курсе рубля и социально-экономической ситуации?

- Перспективы пока плохие. Мы вошли в 2020 год с падением ВВП, поскольку заводы наши не загружены нефтью, и это будет зафиксировано за весь первый квартал. Надо помнить, что наши два НПЗ дают до трети, иногда и более поступлений валюты в страну за счет экспорта нефтепродуктов.

Такие же дела неважные у «Беларуськалия», который не имеет договора с китайцами. Мы видим, к сожалению, что наш рубль на этом фоне девальвируется.

Нам нужно как-то договариваться с россиянами, чтобы они по объемам загрузили наши НПЗ, хотя все действия правительства направлены на диверсификацию источников поставки нефти. Мы уже знаем, что пришел второй танкер в Клайпеду, перекачивают азербайджанскую нефть по трубопроводу «Одесса-Броды».

Эта нефть будет более дорогая, но надо приучать наши НПЗ работать с сырьем по мировым ценам. Тут неизбежно будет повышение цен на моторное топливо – к этому тоже нужно привыкать. Транспортные услуги тоже будут дорожать.

- Если бы вам, как экономисту, было предложено исправить ситуацию — чтобы бы вы предприняли?

- Надо говорить о структурных реформах в белорусской экономике, о дорожной карте которую наше правительство разрабатывало с Всемирным банком, были рекомендации МВФ. Всем известно, что делать - надо идти на структурные реформы, перестраивать управление госпредприятиями, прекращать директивное кредитование и т.д. Это все уже давно написано, но нет политической воли. Без этого мы будем попадать в сегодняшнюю ситуацию бесконечно.

Россия, вперед!

Россия, вперед!
Carpal tunnel
Carpal tunnel
Вилы для Лукашенко

https://charter97.org/ru/news/2020/3/6/368360/

[Только модераторы имеют право видеть это изображение]

Правительственные заседания в Минске с участием Александра Лукашенко все больше напоминают кадры из старого фильма, где Чапаев с помощью картошки объясняет, где должен быть командир во время боя. Вот и в Минске все склоняются над картошкой, которую Александр Лукашенко передвигает по карте мира со словами «нефть нам обещали здесь. И еще вот здесь. И там можно попробовать».

Во вторник прошло очередное нефтяное заседание, посвященное поискам источников нефти. Александр Лукашенко заявил, что из-за стран, которые привыкли решать любые вопросы с помощью вентиля на нефтяной трубе, Беларусь с января недополучает по миллиону тонн нефти каждый месяц. Сказал, что не только страна, хватающаяся за вентиль, виновата, но и сама Беларусь тоже: расслабились, доверились, не диверсифицировали поставки, понадеялись на порядочность партнера — и вот вам печальный, но вовсе не безнадежный результат. Потому что сейчас весь мир готов помогать блокадной Беларуси и поставлять нефть хоть по трубам, хоть по железной дороге, хоть по морю.

Но, кроме самой нефти, сказал Александр Лукашенко, крайне важна альтернативная логистика. Чтобы — это уже вслух не прозвучало, но витало в воздухе — у партнера не было соблазна схватиться за вентиль и перекрыть поставки вплоть до полной и окончательной интеграции.

Варианты — порты Литвы и Латвии и нефтепровод Одесса — Броды. Таким образом, по словам Лукашенко, Беларусь будет покупать у России приблизительно 40 процентов нужного объема, а остальное — у других стран, предложений от которых поступает много. Вспомнил он и недавний визит Майка Помпео в Минск: «С госсекретарем я на эту тему говорил — помочь нам с инфраструктурой и поставками нефти. Помпео сам предложил по конкурентным ценам эту нефть. И на Мюнхенской конференции было заявление: они выделили миллиард долларов для строительства объектов логистики, то есть для поставки нефти. В том числе мы можем рассчитывать, что получим от них совсем дешевые кредиты на строительство той же несчастной трубы с Балтики. Где-то нам надо пару перемычек, которые правительство рассчитывает строить аж три года. Не будет этого. Полтора-два года, не больше! И 100–120 миллионов долларов мы сами найдем на эти перемычки».

А пока «несчастная труба с Балтики» не построена, нефтеперерабатывающие заводы Беларуси работают с минимальной загрузкой. Но Александр Лукашенко обвиняет в этом не лично Владимира Путина и не Россию, которая «решает вопросы с помощью вентиля», а недобросовестных министров, которые, оказывается, не исполняют поручения правителей. В конце прошлой недели во время встречи с председателем коллегии ЕАЭК Михаилом Мясниковичем он пожаловался: «Не успели мы с Путиным договориться о том, что они нам за счет премий или там чего-то — это их дело — компенсируют снижение этой пошлины (если, например, мы миллиард долларов от пошлины получали в прошлом году, а сегодня 700 миллионов, то 300 миллионов Россия компенсирует), вечером уже министры по-своему трактуют наши договоренности. Беру запись разговора: четко, черным по белому: была договоренность, что разницу нам компенсируют. То есть финансово мы останемся на уровне прошлого года. Этого нет. Ну что это за союз такой?»

Речь идет о налоговом маневре в российской нефтяной сфере. Россия постепенно снижает вывозные пошлины на нефть, одновременно увеличивая налог на добычу полезных ископаемых. Беларусь зарабатывала на том, что, в отличие от других государств, не платила вывозную пошлину при покупке российской нефти, зато получала в бюджет экспортные пошлины при продаже нефтепродуктов из переработанного российского сырья. Так вот, компенсации за потери из-за налогового маневра Беларусь требует уже второй год.

Но еще ни разу в публичном пространстве Владимир Путин не заявил, что Россия компенсирует белорусские потери.

Заверения в том, что стороны договорились и Россия будет выплачивать Беларуси по 300 миллионов долларов в год, звучат исключительно со стороны белорусских чиновников и самого Лукашенко. В последний раз он говорил об этом 21 февраля после телефонного разговора с Владимиром Путиным. «Он сказал: мы 300 миллионов долларов компенсируем. В том числе за счет премий компаниям», — цитировал Александр Лукашенко своего собеседника. Собеседник между тем промолчал, а спустя всего лишь неделю Александр Григорьевич уже жаловался председателю коллегии ЕАЭК, что российские министры все трактуют по-другому и извращают Путина. Объяснил, что Россия пользуется «правом силы — наклонить, заставить».

Недоволен он и подписанным в феврале контрактом на поставки газа. В этом году впервые он не был подписан накануне 1 января. Но все-таки стороны договорились и подписали контракт до конца года. Россия будет поставлять газ в Беларусь по прошлогодней цене — 127 долларов за тысячу кубометров, — хотя Беларусь настаивала на снижении цены до уровня Смоленской области. В декабре прошлого года Владимир Путин на пресс-конференции говорил, что чем дальше от мест добычи, тем больше государственная дотация для российских регионов. Смоленская область — самая дотируемая. Путин говорил, что при снижении цены для Беларуси получится, что Россия дотирует экономику другой страны. При этом не исключал такой возможности. Но для этого, говорил он, нужны «общие законы, общие наднациональные контрольные и эмиссионные органы, общие правила в сфере антимонопольной политики».

Через два месяца после той пресс-конференции Беларусь все-таки подписала контракт с «Газпромом». Александр Лукашенко воспринял это как акт насилия: «Нам говорят: 127 долларов за тысячу кубометров — это благо. Вы знаете, по сколько Польша сегодня получает американский газ, который надо превратить в жидкое состояние, привезти сюда, регазифицировать и по трубе поставить? 90 долларов! Мы россиянам говорим (как они предложили): давайте как в прошлом году. В прошлом году, с учетом перетаможки нефти, было 110–111. «Нет, давайте 127». На бирже сегодня уже ниже 100 долларов торгуется газ. Это что, нормально? Это что, понуждение к интеграции?»

Ну да, это оно и есть. Я бы даже сказала, химически чистое понуждение к интеграции. И дело не только в намеках Владимира Путина на то, что дотацию нужно заслужить интеграцией. Вспомните недавние заявления вице-премьера Дмитрия Козака, что вместо компенсации за налоговый маневр Россия может предоставить белорусским нефтеперерабатывающим заводам отрицательный акциз — налоговый вычет, который действует для российских НПЗ. Но для этого нужно унифицировать налоговое законодательство. Вот вам и одна из дорожных карт, о которых в последнее время почему-то все забыли. Иными словами, все то, что еще в прошлом году доставалось Беларуси за дружбу и обещания, теперь требует движения навстречу, и конечная точка того маршрута хорошо известна. Владимир Путин не зря хранит молчание. За него говорят вице-премьеры и главы госкорпораций, пресс-секретарь и министры, чиновники рангом поменьше и эксперты. А Путину говорить уже незачем — он все сказал раньше. Теперь можно ограничиться ремарками о каше на воде.

Вместе с тем понуждение к интеграции, о котором говорит Александр Лукашенко, обходится без «зеленых человечков» и прочей опасной атрибутики. А значит, есть выбор: или платить за нефть и газ столько, сколько требует продавец, или соглашаться на предлагаемые условия и заливать дешевой нефтью местные НПЗ по самую крышу. Просто для Лукашенко сейчас оба варианта — проигрышные.

С одной стороны, он прекрасно понимает, что белорусы хотят жить в независимом государстве (в миф «вот придет Путин, и будут у нас пенсии, как в России» уже давно не верят даже пенсионеры), и теперь, перед своим уже давно «нарисованным» ЦИКом седьмым сроком, пытается выглядеть гарантом независимости. Тем более что Александр Лукашенко прекрасно понимает: случись что — интеграция, аншлюс, объединение, — России он уже вряд ли пригодится. С другой стороны, перед этим самым седьмым сроком публично признать, что пресловутая экономическая стабильность все эти годы была дутой, как МММ, а теперь все обрушится и не на что будет повышать зарплаты и пенсии перед выборами, — тоже поражение. То есть ситуацию лучше всего характеризует простое слово «вилы». И прогнозировать, чем закончится очередной раунд переговоров, какие дорожные карты полетят из рукавов, бессмысленно. Вилы, в отличие от грабель, — инструмент непредсказуемый.

Но зажатый в угол Лукашенко не исключает, видимо, переговоров, когда он получит, наконец, не экономическое, а политическое предложение. И для себя, и для семьи. А что, похож на Руцкого!

Вернуться к началу  Сообщение [Страница 1 из 1]

Начать новую тему  Ответить на тему

Права доступа к этому форуму:
Вы можете отвечать на сообщения