Alpenforum

Альпийский форум, нейтральный взгляд - политика онлайн

Вы не подключены. Войдите или зарегистрируйтесь

Такого Путина не видели давно. Президент России ужесточает и стратегическую риторику, и конкретные политические решения по отношению и к западным партнёрам, и во внутренней политике. Новая русская дипломатия – жёсткая, сильная и бескомпромиссная

Начать новую тему  Ответить на тему

Перейти вниз  Сообщение [Страница 1 из 1]

Россия, вперед!

Россия, вперед!
Carpal tunnel
Carpal tunnel
Такого Путина не видели давно

https://www.discred.ru/2020/10/24/takogo-putina-ne-videli-davno/

[Вы должны быть зарегистрированы и подключены, чтобы видеть это изображение]

Президент России ужесточает и стратегическую риторику, и конкретные политические решения по отношению и к западным партнёрам, и во внутренней политике. Новая русская дипломатия – жёсткая, сильная и бескомпромиссная. Некоторые даже говорят, что такого Путина мы не видели со времен “Мюнхенской речи” 2007 года. Новая внутренняя политика направлена на укрепление государства, даже если это идёт вразрез с навязываемыми нам извне “демократическими” стереотипами.

Ковидобесие, в которое погрузился весь земной шар, как-то отодвинуло на поля информационной повестки важнейшие стратегические вопросы внешней и внутренней политики. Как ни включишь телевизор – всё про ковид да про ковид, да про маски, да про перчатки. Но штука в том, что если меньше говорить о серьёзных проблемах, они не исчезают. Скорее, наоборот, постепенно становятся острее.

Есть предположение, что «наши западные партнёры» предполагали, что в условиях эпидемических и экономических проблем Россия станет более сговорчивой по многим вопросам. А может быть, что русский народ окажется восприимчивее к проповеди из «свободного мира».

Трудно сказать, чего ждали общественное мнение и эксперты от выступления Владимира Путина на очередном заседании Валдайского клуба. Насколько можно судить, многим казалось, что речь будет «формальной» и «проходной». Однако вышло по-другому. 22 октября Путин произнёс речь, по значению для мировой политики подобную его знаменитой речи в Мюнхене в 2007-м. Тогда он показал мировому сообществу, что Россия больше никогда не будет прогибаться под НАТО. Сейчас – что он готов быть достаточно жёстким по отношению к любой угрозе – и к внешней, и к внутренней.

Россию не признают демократией? Это более не важно

Лично для меня речь Путина кажется принципиально важной вот чем: президент сказал, что мы больше не будем клясться словом «демократия». Не признают нас демократией наши «друзья»? Ну и ладно, назовите хоть автократией, хоть горшком. Это больше не важно. «Не имеет значения, как называется политический строй». Как угодно он может называться, для Путина важно только доверие, которое граждане испытывают к органам государственной власти, и понимание гражданами, какие полномочия они этим органам государственной власти делегируют:

«Сила государства прежде всего в доверии к нему со стороны граждан. Вот в чём сила государства. Люди, как известно, источник власти. И эта формула заключается не только в том, чтобы прийти на избирательный участок и проголосовать, а в готовности делегировать избранной власти широкие полномочия».

Более того, для Путина ценностью являются не формально демократические институты, а государство российское: «Мы убедились, что были правы, когда кропотливо занимались восстановлением и укреплением государственных институтов после упадка, а порой и полного разрушения в 90-е годы».

Президент, таким образом, отвергает главную претензию «несистемной оппозиции» и «либералов», которые винят его в том, что в России слишком много государства. Но для Путина Россия – это и есть государство, и оно, с одной стороны, не может не прислушиваться к мнению своих граждан по каждому значимому вопросу и рассчитывает на активность «гражданского общества» но, с другой стороны, совершенно не собирается прогибаться под давлением ни со стороны отечественных «освободителей», ни от международных гуру, которые готовы всех учить, что такое настоящая демократия.

«Как распознать, действительно ли это голос народа или это закулисные нашёптывания, либо вообще не имеющие отношения к нашему народу чьи-то шумные крики, переходящие порой в истерику? – спрашивает президент и добавляет. – Приходится сталкиваться с тем, что подчас подлинный общественный запрос пытаются подменить интересом какой-то узкой социальной группы. А то и, прямо скажем, внешних сил».

Жёсткая внутренняя политика в повестке дня

По сути, это тихая сенсация. Путин спокойно, даже буднично, в разговоре с экспертным сообществом обозначает российский либерализм как инструмент внешнего влияния и сообщает, что никакого внешнего влияния на свою внутреннюю политику Россия не потерпит.

Это сказано в спокойном тоне, без напряжения, без угрозы. Так говорят о деле рёшенном и даже самоочевидном. В недавние ещё годы что-то подобное приходилось доказывать с огромным напряжением интеллектуальных сил администрации президента и экспертного сообщества. В обоснование понятия «суверенная демократия», означавшего, по сути, совсем простую вещь – что российское государство не обязано во всём следовать внешним образцам, что его институты могут быть самобытными, – писались целые тома. Теперь эти тома уже не нужны, как не является необходимым и специальный термин. Все просто: государство – это ценность; доверие граждан – ценность, а если вы не считаете нас демократами, так и не считайте. Нам всё равно.

Но вот если вы попытаетесь подорвать российские государственные институты, то пеняйте тогда на себя. Это очень жёсткая риторика, предполагающая в дальнейшем очень жёсткую политическую практику. Хотя и в бархатной упаковке.

Кстати, одним из уже проявившихся следствий нового жёсткого подхода президента к внутренней политике некоторые эксперты считают кадровые решения. Как раз 22 октября Владимир Путин уволил со службы первого заместителя директора ФСБ Сергея Смирнова, занимавшего этот пост с 2003 года. Генерала Смирнова долго называли «всесильным». До самого последнего дня, когда вдруг выяснилось, что он уходит в отставку по выслуге лет.

Конечно, кадровые перестановки в спецслужбах не стоит прямо связывать с тем, что президент сказал об общественных организациях. Нет, речь идёт об общем впечатлении: подходы к политике ужесточаются, ответственность исполнителей становится выше, компромиссы больше не принимаются.

Всем зарубежным «доброжелателям»: мы простудимся на ваших похоронах

Второе важнейшее положение путинской речи — почему эта «валдайская» войдёт, я уверен, в историю вместе с «мюнхенской» – это очень жёсткая оценка происходящего в мире и в российской внешней политике. Владимир Путин не обольщается насчёт существования международных организаций и даже насчёт существования в международной политике каких-то обязательных для всех правил: «Игра без правил, к сожалению, как представляется, выглядит всё более устрашающе, иногда как свершившийся факт». Подтверждения этому мы действительно видим каждый день: политика западных партнёров состоит из сплошных «двойных стандартов». Никаких норм международного права не осталось, не нужны никакие доказательства, чтобы выдвинуть обвинения против «недемократической» страны или, наоборот, начать против неё холодную войну, а то и попытаться подорвать её экономику или социальную сферу с помощью санкций.

При этом иллюзий нет и ещё в одном отношении: санкции накладывают не «за что-то», а «почему-то» – потому, что Россия видится соперником, и цель Запада состоит в том, чтобы ослабить российское государство.

Рассуждая на эту тему, Путин произнёс историческую фразу – её теперь будут вспоминать так же, как его обещание «мочить в сортире» террористов и «вы сами-то поняли, чего натворили?» – в обращённой к Западу речи в ООН.

Стоит привести полную цитату:

«Укрепляя нашу страну, глядя на то, что происходит в мире, в других странах, хочу сказать тем, кто ещё ждёт постепенного затухания России. Нас в этом случае беспокоит только одно: как бы не простудиться на ваших похоронах».

В устах российского лидера – это не просто жёсткое высказывание. Путин – это вам не один из западных публичных политиков, он вообще никогда риторически не рвёт на груди рубаху. Это предельно жёсткий тон, взятый в общении с западными партнёрами в ситуации, когда они, по-видимому, не готовы слушать никаких дипломатических выражений. Это продолжение линии, начатой несколько дней назад министром иностранных дел Сергеем Лавровым, сказавшим, что мы можем прекратить общение с Евросоюзом.

Это декларация готовности больше не уступать никогда и ничего.

Россия, вперед!

Россия, вперед!
Carpal tunnel
Carpal tunnel
Ну что, Норникель будут отбирать, хе-хе? Матвиенко грозит не на шутку.

https://aftershock.news/?q=node/915625

Такое впечатление, что уже можно ставки открывать и пари заключать. Послушайте Валентину Матвиенко

https://youtu.be/ENhycQBt04Y

Позавчера, спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко заявила, что в Норильске царит олигархия на муниципальном уровне — свой заводик, свой мэр, свои депутаты, бюджет, неподконтрольный краевым властям. Она обвинила компанию «Норникель» в бесплатной аренде города, установлении контроля над местным мэром и депутатами и управлении норильским бюджетом и призвала восстановить вертикаль власти в Красноярском крае.

«Олигархи за последние десятилетия вывезли из России сотни миллиардов долларов, купили себе золотые паспорта, отправили за бугор свои семьи. Возможно, во власти пришло осознание, что подобное больше нельзя терпеть», — высказал мнение Пронько.
Он заявил, что российские олигархи потерялись во времени и пространстве, и назвал заявление Матвиенко серьезным предупреждением им о том, что бизнес не должен превращать Россию в сырьевую колонию, а должен инвестировать в ее развитие.

А вот тут поподробнее даже. Царьград.

https://youtu.be/rHJEhZNK2yk

Давно я ждала этого. Даже и не надеялась.

PS:
Я очень сильно удивлялась все эти годы, что жилье в Норильске отдали муниципальным властям. Там содержание инфраструктуры стоит безумных денег. Это, знаете, как выглядело? Все прибыли нам, а все убытки государству.

Это как государство построило базу на Луне и все жители там живут за счёт государства. Но вся фишка в том, 99,99% там живут работники Компании, добывающие чего-то на Луне. И все прибыли Компании, а содержание инфраструктуры там -за счёт государства

Россия, вперед!

Россия, вперед!
Carpal tunnel
Carpal tunnel
Валдай: военное взаимодействие Москвы и Пекина выходит на новый уровень
Уровень взаимного доверия между Россией и Китаем не требует формальной фиксации в виде военного союза, но если потребуется – без проблем

https://iarex.ru/articles/78071.html

Ну, вот, что и требовалось доказать, как говорится. Очень сильно посрамлены те, кто — не секрет — стремился «не упустить момента» для геополитических спекуляций вокруг кризиса в китайско-американских отношениях. И мечтал в этой мутной водичке выловить рыбку своих специфических интересов, особенно после заявлений президента США Дональда Трампа, госсекретаря Майка Помпео и сподобившего их на эти телодвижения кукловода Генри Киссинджера насчет того, чтобы побудить нашу страну к антикитайскому альянсу с Вашингтоном.

На публике эти потуги у нас в СМИ звучали как «китайское вмешательство в белорусский кризис» — заворот мысли настолько конспирологически маргинальный, что развития эта тема не получила даже в «дружественных» либеральных изданиях. И понятно почему: интерес — интересом, но прилюдно выставлять себя в качестве… словом, в нехорошем качестве ради непонятных целей, рискуя поскользнуться на арбузной корке, никому не охота. Так не договаривались. Поэтому авторы этой провокации остались без информационной поддержки. Да и обещанных в свое время «доказательств» того, что «повышенный» интерес Пекина к Минску-де имеет собственную природу и далеко не во всем совпадает с российским, они так и не представили. Ибо таковых в природе не существует. Зато другими СМИ приводилась куда более обоснованная точка зрения, проистекающая из дипломатических источников, что перспективы защиты своих экономических интересов в Белоруссии китайская сторона связывает с российским влиянием в этой постсоветской республике. Что конечно же гораздо ближе к истине ввиду хотя бы одного только географического фактора. В кулуарах же белорусским прикрытием вообще не «заморачивались», и вопрос ставили чисто конкретно: о своих интересах в США, для которых альянс Москвы и Вашингтона был бы манной небесной. При этом речь шла, разумеется, не о государственных интересах, и даже не о корпоративных. А в основном о шкурных; которые отдельным представителям определенных кругов намного ближе любых геополитических раскладов.

Точки над i расставил президент России Владимир Путин, который в ходе пленарной сессии Валдайского дискуссионного клуба как минимум дважды подробно затрагивал проблематику российско-китайских отношений через призму вопросов региональной и глобальной безопасности и военно-политической стабильности. Первый эпизод посвящался недавнему решению США разместить в АТР свои РСМД. Заострив проблему судьбы российско-американского договора СНВ-3, срок действия которого истекает 5 февраля 2021 года, российский лидер показал, что выбор состоит между сохранением контроля над ядерными вооружениями и полной его утратой, что будет означать гонку вооружений без ограничений и без правил. Подчеркнув, что первый вариант конечно же предпочтительнее, Путин отдельно отметил попытки Вашингтона на определенном этапе надавить на Россию, чтобы вовлечь в переговоры по РСМД и СНВ еще и Китай. «Россия не против, но только на нас не нужно перекладывать ответственность за то, чтобы сделать этот договор многосторонним, — парировал он американские усилия. — Но аргументы, которые выдвигают наши китайские друзья, очень простые. Да, Китай — огромная страна, великая держава с огромной экономикой, полтора миллиарда человек. Но уровень ядерного потенциала чуть ли не в два раза, если не больше, ниже, чем в России и в США. Они задают законный вопрос: а чего мы будем ограничивать или будем замораживать наше неравенство в этой сфере? Ну что здесь скажешь? Это суверенное право полуторамиллиардного народа — решать, как он считает целесообразным строить свою политику в сфере обеспечения своей собственной безопасности». Не ограничившись этим аспектом данной проблемы, Путин привел и второй, подчеркнув, что российская позиция в данном вопросе не отстраненно-нейтральная, а заинтересованная и близко совпадающая с китайской: «Позвольте, но если добиваться привлечения Китая к этому процессу и подписанию, ну, а почему тогда только Китай? А где другие ядерные державы? Где Франция, которая только что, как пресса сообщила, испытала очередную систему крылатой ракеты с подводной лодки? Тоже ядерная держава. Великобритания. Есть и другие ядерные державы, которые официально как бы не признаны в качестве таковых, но весь мир знает, что у них ядерное оружие есть. Что же мы будем, как страус, прятаться, в песок голову запрятать и делать вид, что мы не понимаем, что происходит?».

Иначе говоря, давление США на КНР в пользу ее участия в переговорном процессе с точки зрения российского президента безосновательно. Не менее красноречивой является и позиция Путина по проблеме РСМД: «Что касается ДРСМД, я просто не хочу уже вдаваться, мы уже много раз об этом говорили. Если в случае с выходом из Договора о ПРО США поступили открыто, прямо, грубовато, но по-честному, то здесь придумали повод, обвиняя Россию в том, что она что-то нарушает, и вышли из Договора». Что здесь важно? То, что в нарушении ДРСМД Вашингтон обвинил не только нашу страну, но и Китай, который участником договора вообще не является, да и договору, извините, более трех десятков лет, а о Китае американцы заговорили только сейчас. Почему — понятно: их напрягла постановка на боевое дежурство китайских РСМД, в результате чего под ядерным прицелом оказались развернутые в АТР американские военные базы. Отсюда и формальный предлог для размещения ракет: выровнять региональный баланс по РСМД, сохранив свои агрессивные, наступательные возможности, угрожающие жизненно важным центрам КНР. Да и в кулуарах американская сторона неоднократно спекулировала на том, что это, дескать, мы «для порядка Россию обвиняем, чтобы оправдаться с выходом из договора. А на самом деле мы-де выходим из него из-за Китая. И именно поэтому сейчас ставим вопрос об РСМД в Азии». Ключевой вопрос здесь: где они эти ракеты поставят? Если посмотреть на карту, легко убедиться, что напрямую против России могут быть нацелены ракеты, размещенные только в Японии или на Аляске и Алеутских островах. Все другие полетные траектории американских РСМД с остальных потенциальных точек базирования, расположенных на юго-востоке и юге континента, пролегают над территорией КНР. И расчет Вашингтона здесь настолько же конъюнктурный, насколько двусмысленный: попробовать на прочность российско-китайские отношения. Не смогут ли московские поборники сближения с Вашингтоном навязать руководству нашей страны дискуссию об отказе от реакции на такое размещение? На том основании, что эти РСМД угрожают в первую очередь Китаю, а нам — постольку поскольку.

Не прошел у США и этот номер. Это вытекает из следующих слов российского президента: «Видимо, в этом есть какая-то политическая цель. Потому что никакой военной цели я здесь просто не вижу». Все очень четко: военная угроза от американских РСМД в АТР для России весьма относительная, а политическая, в отличие от нее, предельно определенная: игра противника на разрыв связей Москвы и Пекина. Если в США, пускаясь в эти обходные маневры, рассчитывали на некий «козыревский синдром», то ошиблись, в чем убедились, получив следующий однозначный ответ: «Намерение и заявление наших американских партнеров о возможности размещения РСМД в АТР нас, конечно, не может не настораживать, и, без всякого сомнения, мы вынуждены будем что-то предпринимать в ответ, это совершенно очевидный факт». Ранее, как помним, о том же самом заявлял российский посол в США Анатолий Антонов. И поскольку произошло это сразу же за получением информации о решении Вашингтона по РСМД в Азии, до появления официальных заявлений МИД, то ясно, что вопрос о позиции нашей стороны был решен заранее. И скорее всего совместно с Пекином.

Второй важнейший эпизод, касающийся оформления российско-китайского военного союза, тесно связанный с первым, что прозвучал на Валдае, производит впечатление своей откровенностью. Дело в том, что подобные вопросы и ранее задавались руководству обеих стран, но на них обычно следовали дипломатичные, уклончивые ответы. Здесь же вполне откровенно прозвучало то, что сейчас обсуждается, без сомнения, в самых высоких кабинетах американской столицы: «Мы всегда исходили из того, что наши отношения достигли такой степени взаимодействия и доверия, что мы в этом не нуждаемся, но теоретически вполне можно себе такое представить. Мы проводим регулярные военные мероприятия совместно, учения и на море, и на земле, и в Китае, и в Российской Федерации мы обмениваемся лучшими практиками в сфере военного строительства. Мы достигли большого уровня взаимодействия в сфере военно-технического сотрудничества, причем это, наверное, самое главное, речь не только об обмене продукцией или купле-продаже военной продукции, а об обмене технологиями. И здесь есть вещи очень чувствительные. Я сейчас не буду говорить об этом публично, но наши китайские друзья об этом знают. Наше сотрудничество с Китаем, без всяких сомнений, повышает обороноспособность Китайской народной армии, и Россия в этом заинтересована, и Китай. Так что как это будет развиваться дальше — жизнь покажет. Но перед собой такой задачи сейчас не ставим. Но в принципе и исключать этого не собираемся. Поэтому посмотрим».

В высшей мере показательно: вопрос, на который последовал этот ответ, был задан именно с китайской стороны, а на Востоке, как известно, очень многие смыслы заключены в деталях. Итак, по Путину, уровень взаимного доверия между Россией и Китаем не требует формальной фиксации в виде военного союза, но если потребуется — без проблем. Две страны координируют военное строительство, в том числе в технологической сфере, а две армии — отлаживают взаимодействие на всех уровнях, включая стратегический. Россия при этом (внимание!) заинтересована (!) в укреплении НОАК и повышении ее боеспособности. Что подразумевается под «чувствительными» аспектами военного сотрудничества, которые не следует публично обнародовать, если раньше Путин уже рассказывал о российском участии в создании Китаем системы раннего обнаружения о ракетном нападении, пусть в Вашингтоне на эту тему ломают голову, потирая «извилину от фуражки», снятой со вспотевшего лба. А что именно «покажет жизнь», надо полагать, агрессору, если он решится на военную авантюру, придется испытать на собственной шкуре. На память уже приходит истерика американских сателлитов в Дальневосточном регионе в связи с совместным патрулированием, осуществленным стратегическими ракетоносцами российской и китайской дальней авиации; по его итогам Сеул с Токио обменялись шумными претензиями, а в Вашингтоне, видимо, не зная, как на это реагировать, предпочли сделать вид, будто ничего не произошло.

Да и случайно ли, возвращаясь к теме ДСНВ, в США так сильно озаботились проблемой выживания этого договора, что мигом позабыли все свои требования «усадить» за столь переговоров третьим участником Пекин. Не очень сильно и хотелось, разве, чтобы навредить отношениям России или Китая? Или ситуация, в том числе предвыборная, не оставляет пространства для дешевых игр, вынуждая обращаться к существу проблемы? Ну, так это ж хорошо, когда распоясавшийся и отвыкший от приличных манер «клиент» внезапно ощущает от своего поведения такой дискомфорт, который побуждает его об этих манерах вспомнить. Или мы что-то не понимаем?

В сухом остатке от важнейших заявлений, прозвучавших на Валдае, остается геополитика. На будущий год исполнится четверть века, как Збигнев Бжезинский в «Великой шахматной доске» заклинал последователей не допустить появления в Евразии страны или альянса, способных бросить вызов американской гегемонии. Именно на этом строился предложенный мэтром, ныне покойным, проект формирования примерно к нашим дням, в «длительной» перспективе более двадцати лет, «мирового центра совместной политической ответственности», вырастить который планировалось из «трансъевразийской системы безопасности (от Атлантики до Тихого океана — В.П.) под руководством Америки». Уточняя конечную цель этого «центра» — превратиться в объединение с «узаконенным статусом» (то есть, по сути, международную организацию, стоящую выше ООН), Бжезинский предупреждал, что это будет зависеть от того, «как долго США будут сохранять свое первенство, и насколько энергично они будут формировать основы партнерства ключевых государств».

Грандиозность нынешнего российско-китайского «облома» для США заключается в том, что этот стержень евразийской системы безопасности, включающий упомянутую Путиным ШОС, сформировался и обрел позитивную стратегическую динамику не «благодаря», а «вопреки» Вашингтону. И направлен против его гегемонистских авантюр, в интересах коренных стран и народов евразийского континента.

И последнее. Упомянутые российским президентом маневры вокруг договора об открытом небе, из которого США вышли, а их европейские сателлиты лукаво уговаривают Москву сохранить в нем участие, как и беспрецедентное ухудшение отношений между Россией и Европейским союзом, позволяют внести завершающий штрих в оценку текущего геополитического расклада. Все заигрывания Вашингтона с Россией и все европейские нападки на нашу страну, как и «ухудшение» американо-европейских отношений — все это чем дальше, тем больше напоминает стратегическую дезинформационную спецоперацию Запада. Адресатом ее являются «неустойчивые» элементы в российской элите, являющиеся последней ставкой США в попытке удержания нашей страны в западном полуколониальном «буржуинстве». Слава Богу, не они сегодня правят бал. И надо понимать, что в этом свете нынешнее российско-китайское сближение для нашей страны превращается в «момент истины», приобретающий не только внешнее, но и непреходящее внутреннее измерение.

Вернуться к началу  Сообщение [Страница 1 из 1]

Начать новую тему  Ответить на тему

Права доступа к этому форуму:
Вы можете отвечать на сообщения