Alpenforum

Альпийский форум, нейтральный взгляд - политика онлайн

Вы не подключены. Войдите или зарегистрируйтесь

Продажа российских ценностей евреями-большевиками. Из 773 предметов Алмазного Фонда было продано 569

На страницу : Предыдущий  1, 2, 3

Начать новую тему  Ответить на тему

Перейти вниз  Сообщение [Страница 3 из 3]

Россия, вперед!

Россия, вперед!
Carpal tunnel
Carpal tunnel
Где Сталин взял золото на индустриализацию? Официальная версия

https://www.kramola.info/vesti/vlast/gde-stalin-vzyal-zoloto-na-industrializaciyu-oficialnaya-versiya

[Вы должны быть зарегистрированы и подключены, чтобы видеть это изображение]

В конце 1920-х годов Советский Союз был близок к банкротству. Где нашлись средства на индустриализацию?
К концу 1920-х годов — времени установления единоличной власти Сталина — страна Советов находилась на грани финансового банкротства. Золотовалютные резервы СССР не превышали 200 млн золотых рублей, что было эквивалентом 150 т чистого золота. Ничтожно мало по сравнению с довоенным золотым запасом Российской империи, который по стоимости достигал почти 1,8 млрд золотых рублей (эквивалент более 1400 т чистого золота). К тому же у СССР образовался внушительный внешний долг, и стране предстояло потратить астрономические средства на индустриальный рывок.
Ко времени смерти диктатора в марте 1953 года золотой запас СССР вырос как минимум в 14 раз. В наследство последующим советским руководителям Сталин оставил, по разным оценкам, от 2051 до 2804 т золота. Сталинская золотая кубышка оказалась больше золотой казны царской России. Далеко до Сталина было и его главному сопернику — Гитлеру. В начале Второй мировой войны золотые ресурсы Германии оценивались в $192 млн — эквивалент 170 т чистого золота, к которым надо добавить еще около 500 т золота, награбленного нацистами в Европе.
Какой ценой было оплачено создание сталинского «стабилизационного фонда»?
Царскую золотую казну пустили по ветру всего за несколько лет. Еще до прихода большевиков к власти более 640 млн золотых рублей было вывезено за границу царским и Временным правительствами в уплату военных кредитов. В перипетиях Гражданской войны, при участии и белых, и красных, истратили, украли и потеряли золота на сумму около 240 млн золотых рублей.
Но особенно быстро «царский» золотой запас таял в первые годы Советской власти. Золото пошло на оплату контрибуций по сепаратному Брестскому миру с Германией, позволившему Советской России выйти из Первой мировой, на «подарки» по мирным договорам 1920-х соседям — прибалтийским государствам, Польше, Турции. Огромные средства уходили в 1920-е на разжигание мировой революции и создание советской шпионской сети на Западе. Кроме того, тонны золота и драгоценностей, экспроприированных у «имущих классов», шли на покрытие дефицита советской внешней торговли. При полном развале экономики, отсутствии экспорта и доходов от него, а также трудностях с получением кредитов на капиталистическом Западе Советской России приходилось расплачиваться за импорт жизненно необходимых товаров национальным золотым запасом.
В 1925 году комиссия Сената США расследовала вопрос о советском экспорте драгоценных металлов на Запад. По ее данным, в 1920–1922 годах большевики продали за границу более 500 т чистого золота! Реалистичность этой оценки подтверждали как секретные документы советского правительства, так и скудная наличность в хранилищах Госбанка СССР. По данным «Отчета по золотому фонду», составленного правительственной комиссией, которая по заданию Ленина обследовала финансовое положение страны, на 1 февраля 1922 года советское государство имело золота всего лишь на 217,9 млн золотых рублей, причем из этих средств нужно было направить 103 млн золотых рублей на погашение государственного долга.
К концу 1920-х ситуация не улучшилась. Золотой запас России нужно было создавать заново.
В 1927 году в СССР началась форсированная индустриализация. Расчет Сталина на то, что валютные доходы от экспорта сельскохозяйственной продукции, продовольствия и сырья будут финансировать промышленное развитие страны, не оправдался: в условиях мирового кризиса, разразившегося в 1929 году, и затяжной депрессии на Западе цены на сельскохозяйственную продукцию безнадежно упали. В 1931–1933 годах — решающий этап советской индустриализации — реальная экспортная выручка ежегодно была на 600–700 млн золотых рублей меньше ожидаемой, докризисной. СССР продавал зерно в половину, а то и в треть докризисной мировой цены, тогда как миллионы собственных крестьян, вырастивших это зерно, умирали от голода.
Сталин не думал об отступлении. Начав индустриализацию с пустым кошельком, СССР брал деньги у Запада, главным кредитором выступала Германия. Внешняя задолженность страны с осени 1926-го выросла к концу 1931 года с 420,3 млн до 1,4 млрд золотых рублей. Для выплаты этого долга нужно было продавать на Запад не только зерно, лес и нефть, но и тонны золота! Тощий золотовалютный запас страны таял на глазах. По данным Госбанка СССР, с 1 октября 1927 года по 1 ноября 1928 года за границу вывезли более 120 т чистого золота. Фактически это означало, что были использованы все свободные золотовалютные резервы страны плюс все промышленно добытое в тот хозяйственный год золото. Именно в 1928-м Сталин начал распродавать музейные коллекции страны. Художественный экспорт обернулся потерей для России шедевров из Эрмитажа, дворцов российской аристократии и частных коллекций. Но расходы на промышленный рывок были астрономическими, и экспорт произведений искусства мог обеспечить лишь весьма незначительную их часть. Самая крупная «сделка века» с министром финансов США Эндрю Меллоном, в результате которой Эрмитаж потерял 21 шедевр живописи, принесла сталинскому руководству лишь около 13 млн золотых рублей (эквивалент менее 10 т золота).
Золото из Госбанка доставляли пароходами в Ригу, а оттуда сухопутным путем в Берлин, в Рейхсбанк. В начале 1930-х золотые грузы из СССР прибывали в Ригу каждые две недели. По данным американского посольства в Латвии, пристально следившего за советским экспортом золота, с 1931 года до конца апреля 1934 года из СССР через Ригу было вывезено золота на сумму более 360 млн золотых рублей (более 260 т). Однако решить проблему внешнего долга и финансирования индустриализации за счет имевшихся в Госбанке золотовалютных запасов было невозможно.
Что делать? На рубеже 1920–1930-х годов руководство страны охватила золотая лихорадка.
Сталин с уважением относился к экономическим достижениям Америки. По свидетельствам очевидцев, он читал Брета Гарта и его вдохновляла золотая лихорадка в Калифорнии середины XIX века. Но золотая лихорадка по-советски разительно отличалась от вольного калифорнийского предпринимательства.
Там она была делом и риском свободных людей, желавших разбогатеть. Открытие золота в Калифорнии вдохнуло жизнь в этот регион, дав толчок развитию сельского хозяйства и промышленности на Западе США. Золото Калифорнии способствовало победе промышленного Севера над рабовладельческим Югом.
В Советском Союзе золотая лихорадка рубежа 1920–1930-х была государственным предприятием, целью которого было финансирование индустриализации и создание национального золотого запаса. Методы, которыми она проводилась, породили массовый голод, зэковский ГУЛАГ, разграбление имущества церкви, национальных музеев и библиотек, а также личных сбережений и семейных реликвий собственных граждан.
Добывая золото и валюту, Сталин не брезговал ничем. В конце 1920-х годов уголовный розыск и милиция передали все дела «валютчиков» и «держателей ценностей» Экономическому управлению ОГПУ. Под лозунгом борьбы с валютной спекуляцией одна за другой следовали «золотушные кампании» — изъятие валюты и ценностей у населения, включая предметы домашнего обихода. В ход шли уговоры, обман и террор. Сон Никанора Ивановича из «Мастера и Маргариты» Булгакова о театрализованно-принудительной сдаче валюты — один из отголосков «золотухи» тех лет. Концерт-истязание для валютчиков не был досужей фантазией писателя. В 1920-е годы ОГПУ убеждало евреев-нэпманов сдать ценности с помощью родных им мелодий, которые исполнял приглашенный музыкант.
Но шутки в сторону, были у ОГПУ и откровенно кровавые методы. Например, «долларовая парилка» или «золотые камеры»: «валютчиков» держали в тюрьме, пока они не скажут, где спрятаны ценности, или родственники из-за границы не пришлют выкуп — «деньги спасения». Показательные расстрелы «укрывателей валюты и золота», санкционированные Политбюро, также были в арсенале методов ОГПУ.
Только за 1930 год ОГПУ сдало Госбанку ценностей на сумму более 10 млн золотых рублей (эквивалент почти 8 т чистого золота). В мае 1932 года зампредседателя ОГПУ Ягода докладывал Сталину, что в кассе ОГПУ находится ценностей на сумму 2,4 млн золотых рублей и что вместе с ценностями, которые «были ранее сданы Госбанку», ОГПУ добыло 15,1 млн золотых рублей (почти 12 т чистоты в золотом эквиваленте).
Методы ОГПУ худо-бедно позволяли заполучить крупные клады и сбережения, но в стране были ценности и другого рода. Их не прятали в тайниках или подполье, вентиляционных трубах или матрасах. У всех на виду они блестели обручальным кольцом на пальце, сережкой в мочке уха, нательным золотым крестиком, серебряной ложкой в комоде. Помноженные на 160-миллионное население страны, эти нехитрые вещицы, разбросанные по шкатулкам и сервантам, могли обернуться огромным богатством. По мере истощения золотых резервов Госбанка и роста валютных аппетитов индустриализации у руководства СССР крепло желание забрать у населения и эти сбережения. Нашелся и способ. Ценности населения в голодные годы первых пятилеток скупили магазины Торгсина — «Всесоюзного объединения по торговле с иностранцами на территории СССР».
Торгсин открыли в июле 1930 года, но поначалу он обслуживал только иностранных туристов и моряков в советских портах. Исчерпание золотовалютных запасов и нужды индустриализации заставили сталинское руководство в 1931 году — апогей безумства индустриального импорта — отворить двери торгсинов советским гражданам. В обмен на наличную валюту, золотой царский чекан, а затем и бытовое золото, серебро и драгоценные камни советские люди получали деньги Торгсина, которыми платили в его магазинах. С допущением в Торгсин голодного советского потребителя сонная жизнь элитных магазинов закончилась. Сияющие зеркалами торгсины в крупных городах и неприглядные лавчонки в богом забытых селениях — торгсиновская сеть покрыла всю страну.
Скорбным триумфом Торгсина стал страшный 1933 год. Счастлив был тот, кому было что сдать в Торгсин. В 1933 году люди принесли в Торгсин 45 т чистого золота и почти 2 т серебра. На эти средства они приобрели, по неполным данным, 235 000 т муки, 65 000 т крупы и риса, 25 000 т сахара. В 1933 году продукты составляли 80% всех проданных в Торгсине товаров, причем на дешевую ржаную муку приходилась почти половина всех продаж. Умиравшие от голода меняли свои скудные сбережения на хлеб. Зеркальные магазины деликатесов терялись среди мучных торгсиновских лабазов и дерюги мешков с мукой. Анализ цен Торгсина свидетельствует о том, что во время голода советское государство продавало продовольствие своим гражданам в среднем в три раза дороже, чем за границу.
За время своего недолгого существования (1931-й — февраль 1936-го) Торгсин добыл на нужды индустриализации 287,3 млн золотых рублей — эквивалент 222 т чистого золота. Этого хватило, чтобы оплатить импорт промышленного оборудования для десяти гигантов советской индустрии — «Магнитки», Кузнецка, ДнепроГЭСа, Сталинградского тракторного и других предприятий. Сбережения советских граждан составили более 70% торгсиновской скупки. Имя Торгсин — торговля с иностранцами — фальшиво. Честнее было бы назвать это предприятие «Торгсовлюд», т. е. торговля с советскими людьми.
Сбережения советских граждан — величина конечная. ОГПУ с помощью насилия, а Торгсин посредством голода практически дочиста опустошили народные кубышки. Но золото было в недрах земли.
Накануне Первой мировой войны, в 1913 году, в России было добыто 60,8 т золота. Отрасль находилась в руках иностранцев, в ней подавляюще преобладал ручной труд. В Гражданской войне большевики отстояли все известные золотоносные земли Российской империи, но войны и революции разрушили золотодобывающую отрасль. При НЭПе силами частных старателей и иностранных концессионеров добыча золота начала возрождаться. Парадоксально, что при острейшей нужде государства в золоте советские руководители относились к золотодобывающей промышленности как к третьестепенной отрасли. Они тратили много золота, но мало заботилось о его добыче, живя, как временщик, за счет конфискаций и скупки ценностей.
Сталин обратил внимание на золотодобычу только с началом промышленного рывка. В конце 1927 года он вызвал к себе старого большевика Александра Павловича Серебровского, к тому времени уже отличившегося в деле восстановления нефтяной промышленности, и назначил его председателем только что созданного «Союззолота». В Советской России в тот год добыли всего около 20 т чистого золота, но Сталин поставил задачу по-большевистски смело: догнать и перегнать Трансвааль — мирового лидера, выдававшего более 300 т чистого золота в год!
В качестве профессора Московской горной академии Серебровский дважды выезжал в США перенимать американский опыт. Он изучал технологии и оборудование на приисках и рудниках Аляски, Колорадо, Калифорнии, Невады, Южной Дакоты, Аризоны, Юты, банковское финансирование золотодобычи в Бостоне и Вашингтоне, работу заводов в Детройте, Балтиморе, Филадельфии и Сент-Луисе. Он вербовал американских инженеров для работы в СССР. Из-за расстройства здоровья вторая поездка закончилась в больнице. Но самоотверженный труд Серебровского и его соратников принес результаты. Поток золота в хранилища Госбанка стал расти. С 1932 года к «гражданской» золотодобыче, находившейся в ведении Наркомата тяжелой промышленности, прибавился Дальстрой — золотодобыча заключенных Колымы.
Астрономические цифры планов не выполнялись, но добыча золота в СССР год от года стабильно росла. Судьба же Серебровского сложилась печально. Его назначили на должность наркома, а на следующий день арестовали. Вынесли на носилках прямо из больницы, где Серебровский лечил подорванное на службе у советского государства здоровье. В феврале 1938 года его расстреляли. Но дело было сделано — в СССР была создана золотодобывающая промышленность.
Во второй половине 1930-х годов СССР вышел на второе место в мире по золотодобыче, обогнав США и Канаду и уступая, хотя и с огромным отрывом, только Южной Африке, годовая добыча которой к концу десятилетия приблизилась к 400-тонной отметке. Запад был напуган громкими заявлениями советских руководителей и всерьез опасался, что СССР завалит мировой рынок дешевым золотом.
В довоенный период (1932–1941) зэковский Дальстрой принес сталинскому руководству почти 400 т чистого золота. НеГУЛАГовская «гражданская» золотодобыча за период 1927/28–1935 годов дала еще 300 т. Данных о работе «гражданской» вольной золотодобычи во второй половине 1930-х годов нет, но если допустить, что развитие шло по крайней мере теми же темпами, что и в середине 1930-х (ежегодный прирост в среднем на 15 т), то ее довоенный вклад в дело достижения валютной независимости СССР увеличится еще на 800 т. Золото в СССР продолжали добывать и в годы войны, и после нее. В последние годы жизни Сталина ежегодная добыча золота в СССР превышала 100-тонную отметку.
Создав золотодобывающую промышленность, страна преодолела золотовалютный кризис. В результате победы во Второй мировой войне золотой запас СССР пополнился за счет конфискаций и репараций. После войны Сталин перестал продавать золото за границу. Сталинскую кубышку распечатал Хрущев, который тратил золото в основном на закупку зерна. Брежнев также активно расходовал «золото Сталина», в основном на поддержку стран третьего мира. К концу правления Брежнева сталинский золотой запас подтаял на тысячу с лишним тонн. При Горбачеве процесс ликвидации сталинской казны завершился. В октябре 1991 года Григорий Явлинский, отвечавший за переговоры об экономической помощи с «большой семеркой», объявил, что золотой запас страны сократился примерно до 240 т. Главный противник СССР в холодной войне, США, накопил к тому времени более 8000 т.
 
Запасая золото всеми возможными, а часто преступными и безрассудными способами, Сталин накопил средства, которые обеспечили влияние СССР в мире на несколько десятилетий вперед. Впрочем, это была медвежья услуга России. Сталинский золотой запас продлил жизнь неэффективной плановой экономике. Советская эпоха закончилась вместе с золотой казной Сталина. Лидерам новой постсоветской России пришлось создавать национальный золотовалютный запас заново.
Елена Осокина, доктор исторических наук, автор книги «Золото для индустриализации: ТОРГСИН»

Россия, вперед!

Россия, вперед!
Carpal tunnel
Carpal tunnel
С Японией надо обсуждать не Курилы, а 200 тонн украденного царского золота

Когда Токио вернет долг России с набежавшими процентами?

http://www.iarex.ru/articles/62146.html

Вопрос «спорных» с Японией островов обычно принято рассматривать поверхностно. Большинство подходов (кроме либеральных, те изначально всегда предлагают только сдаваться и каяться) сводится к простой максиме – острова наши по итогам Второй мировой войны и точка. В значительной степени это, безусловно, правильно, однако всех граней ситуации не отражает. 
Существует и куда более государственный подход. Сохранение российского суверенитета над всеми островами Курильской гряды делает Охотское море внутренним водным пространством РФ, тем самым все там добываемые природные ресурсы принадлежат России полностью. А это сумма более чем существенная. Лов рыбы приносит порядка 300 млрд долларов в год, из добываемой морской капусты получают альгиновой кислоты на 5 млрд долларов. Рыбьей чешуи (жемчужный пат) – сырья для производства кофеина – на 4 млрд долл. Титаномагнетитовые пески дают 25% ванадия и 5% циркония, это помимо золота, серебра, железа, титана и марганца.
Передача островов под японскую юрисдикцию автоматически ведет к неизбежности пересмотра правового статуса всего Охотского моря с соответствующим "перераспределением доходов". Не говоря уже о том, что в таком случае мы лишаемся свободного доступа к проливам Фриза и Екатерины - единственным выходам в Тихий океан судоходным круглогодично. Но и этим вопрос не исчерпывается.
В результате событий Гражданской войны после революции в России часть золотого запаса Империи оказалась в руках разных "временных правительств" и прочих "администраций" Сибири и Дальнего Востока. По мере отступления они перетаскивали резервы с собой дальше на восток и в конечном итоге сдавали их японцам.
Так, в частности, по официально признаваемым документальным источникам и результатам научных исследований (в том числе со ссылкой на опись последнего "белого" министра финансов во Владивостоке В.И. Моравского), в Токио, в сумме оказалось переведено 10 млн золотых рублей, 170 тыс. долл. США, 25 тыс. британских фунтов стерлингов, 424 тыс. золотых франков и 450 тыс. мексиканских долларов.  В частности, "Бэнк оф Токио" и "Ёкохама Сёкин Гинко" получили на временное хранение 22 ящика с золотыми монетами от Колчака, ещё 1,5 млн рублей золотом от русского военного атташе в Токио Подтягина, и 10 млн рублей золотом от атамана Семенова.
Важном отметить, что речь идет не о расчетах за полученную помощь оружием, боеприпасами или прочим снабжением. Юридически фонды передавались лишь на временное хранение с документально оформленным обязательством вернуть отправителям или их официальным наследникам при условии оплаты стоимости физической доставки груза до Владивостока.
Так как Советский Союз себя правопреемником Российской Империи не признавал, то юридически права требования царского золота не имел, что позволяло правительству Страны восходящего солнца в просьбах о возврате законно отказывать. Но нынешняя Россия свою преемственность признала не только официально, но и юридически, в итоге погасив "царские долги" полностью.
Стало быть, Москва вернула себе и право требовать возврата всего "на время даденного". В том числе и золота, хранящегося в японских банках на протяжении века. А его там по документам числится порядка 200 тонн. При нынешней цене в 1220 долл. за тройскую унцию (31,1 гр) это получается что-то около 7,84 млрд долл.
Деньги, конечно, не запредельные, однако в хозяйстве не лишние. Тем более что юридически они действительно наши. И уж если Токио так сильно настаивает на "обсуждении нового статуса островов Курильской гряды", то сначала следует навести порядок в этом финансовом вопросе.

Россия, вперед!

Россия, вперед!
Carpal tunnel
Carpal tunnel
Куда девалось золото России?

В истории с нашим золотом, как в капле воды, отразилась вся трагедия Империи

http://www.stoletie.ru/voyna_1914/kuda_devalos_zoloto_rossii_283.htm

К началу Первой мировой войны Россия имела достаточно большой запас золота - 1233 тонн в хранилищах Государственного банка. Это не считая примерно 300 т желтого металла, который находился в обращении в виде монет. Накануне войны Россия по объему централизованных золотых резервов находилась на втором месте в мире, уступая лишь США.

оля золота за рубежом в общем запасе золота России в годы войны вплоть до октябрьской революции 1917 г. неуклонно увеличивалась и достигла более 2/3.

В состав золотых резервов включено не только металлическое золото, но и валюты стран золотого стандарта. Столь резкое увеличение объемов «золота за границей» в рассматриваемый период объясняется, вероятно, тем, что в него включены суммы кредитов, полученных Россией от стран Антанты в виде валют. Доля металлического золота в общем объеме «золота за границей» в конце рассматриваемого периода была, судя по всему, весьма незначительной.

После окончания первой мировой войны золото из Великобритании, США, Швеции в Россию возвращено не было, хотя большая его часть не была использована для финансирования военных закупок.

Уже после войны советские и британские историки подсчитали, что английская промышленность до марта 1917 года сумела выполнить лишь 25% оплаченных заказов России. Эта цифра также подтверждается в мемуарах А.Ф. Керенского. А вот что по этому поводу пишет русский историк-эмигрант С. Петров: «Можно забыть о возвращении золота, посланного в Великобританию в 1914-1916 годах. Оно было полностью истрачено на военные припасы. Однако значительный интерес для исследования представляют 187.800.000 з.р., отправленных в Великобританию накануне Февральской революции, и 4.850.000 з.р., вывезенных в Швецию в октябре 1917 года.

Известно, что «царское» золото неоднократно фигурировало в качестве одной из «карт» при различных переговорах России (сначала РСФСР, потом СССР, наконец, РФ) с Великобританией и некоторыми другими странами, которые в годы первой мировой войны входили в Антанту. Например, вопрос о «царском» золоте обсуждался на Генуэзской конференции в 1922 г. в контексте урегулирования взаимных претензий Советской России и стран Антанты (переговоры, как известно, завершились безрезультатно). Запад исходил из того, что отказ нашей страны от долгов царского правительства означал автоматически также отказ от каких-либо наших прав на «царское» золото.

Переговоры Советского Союза с Великобританией по широкому спектру вопросов урегулирования взаимных требований и обязательств, включая проблему «царского» золота, велись также после второй мировой войны вплоть до последних лет существования СССР.

Так, в августе 1986г. М.Горбачев и М.Тэтчер подписали межправительственное соглашение об урегулировании взаимных претензий в области финансов и собственности, относящихся к периоду до 1 января 1939 года. Согласно этому документу, Великобритания сняла свои претензии по «царским долгам» (прежде всего, имеются в виду государственные облигационные займы, размещенные в Соединенном Королевстве перед первой мировой войной) на 900 млн. ф. ст. Россия же отказалась от требований компенсировать ущерб от британской интервенции 1918-1920 гг., размер которого был согласован на Генуэзской конференции 1922 г., на сумму 2 млрд. ф. ст. Наша страна также отказалась от претензий, касающихся оставшегося в Великобритании «царского» золота на 60 млн. ф. ст.

До сих пор неурегулированными остаются отношения между Россией и Японией относительно части «царского» золота, которое предназначалось для Великобритании и США, но было перехвачено японцами и в настоящее время продолжает храниться в сейфах японских банков.

Что касается валютных счетов России во французских банках, то от них ничего не осталось уже к концу первой мировой войны: Франция использовала эти средства для выплаты процентов французским рантье по русским займам, которые были там размещены до войны.

К моменту захвата большевиками власти в казне государства, согласно разным оценкам, оставалось 800-850 т металла. Но вскоре из казны произошла «утечка» большой партии золота.

Речь идет о золоте, которое Советская Россия передала Германии в качестве контрибуции во второй половине сентября 1918 г. согласно договоренностям в рамках так называемого «брестского мира». Большевики успели передать лишь часть предусмотренного договоренностями металла (его иногда называют «ленинским» золотом). А именно 93,5 т из 200 т.

Примечательно, что передача «ленинского» золота Германии произошла за месяц до ее капитуляции. Ленин, который находился на излечении после покушения на него в августе 1918 года, был против отправки ценностей по «брестскому миру». Однако Я. Свердлов, исполнявший обязанности председателя Совета народных комиссаров, поступил иначе. Вот как об этом пишет историк В.Шамбаров: «В период своего «регенства» Свердлов…взялся вдруг рьяно выполнять обязательства перед немцами по договору «Брест – 2»… Слал в Германию миллионы тонн русского зерна… Отправил и первую партию обещанного золота. 93,5 тонны были погружены в 2 эшелона и поехали к немцам. Зачем? А кто же его знает. Впрочем, хозяева Свердлова знали. Ведь через месяц Германия капитулировала, и золото благополучно досталось державам Антанты».

Вскоре после получения «ленинского» золота Германия потерпела окончательное поражение в первой мировой войне, и Франция как страна победительница перевезла это золото в Париж из Берлина (на основании германо-бельгийско-французской конвенции от 01.12.1918 г.). Согласно условиям Версальского договора (ст. 259) золото осталось во Франции на «временном хранении» до урегулирования вопроса между Германией и Францией. По некоторым данным, половина «ленинского золота» позднее была переправлена в Великобританию, где оно хранится в сейфах Банка Англии. Что касается Франции, то она постаралась «замести» следы «ленинского» золота, осуществив его переплавку.

Есть сведения, что в 1963 году Н.С.Хрущев урегулировал проблему «ленинского» золота, попавшего в конце 1918 года в Банк Франции. Была достигнута договоренность о зачете этого золота в погашение требований крупных французских инвесторов и кредиторов, к числу которых относились банки Credit Lyonnais, Paribas, Societe General, Национальное общество железных дорого Франции и некоторые другие. Соглашение между Советским Союзом и Францией не распространялось на требования мелких французских инвесторов – держателей царских ценных бумаг. Требования последних, по некоторым данным, были урегулированы уже в начале 2000-х гг., после того, как Россия выплатила Франции 400 млн. долл.

Следует обратить внимание на еще один канал утечки золота из России в 1918 году, когда Ленин вел переговоры о мире с Германией. Речь идет о «ленинском» золоте, но той его части, которая размещалась на онкольных счетах швейцарских банков.

Дело в том, что, ведя между собой переговоры в рамках так называемого Брестского мира, и советская, и германская стороны осенью 1918 года уже вполне осознавали, что мировая война скоро может закончиться (естественно поражением Германии). Поэтому они договорились, что финансовые средства из России будут поступать в швейцарские банки на так называемые онкольные счета (т.е. счета до востребования, доступ к которым имели бы только высшие руководители Германии), чтобы защитить средства от притязаний стран-победителей (т.е. стран Антанты). Эта договоренность была реализована, однако доступа к счетам немцы не получили, счета в швейцарских банках в последний момент были открыты на отдельных партийных руководителей Советской России. Правда речь идет о переводе в швейцарские банки не физического, а «бумажного» золота (т.е. валютных средств, а не металла).

На конец 1918 года золотой запас России был все еще весьма солидным. По некоторым данным - почти 780 млн. зол. руб. В пересчете на чистое золото по золотому паритету рубля это составляло около 600 тонн, т.е. почти ½ золотого запаса Государственного банка Российской империи накануне Первой мировой войны. Интенсивная утечка оставшегося золотого запаса продолжалась большевиками в последующие три-четыре года. К 1922 году золотая казна государства была уже почти пуста.

Россия, вперед!

Россия, вперед!
Carpal tunnel
Carpal tunnel
Царское золото и недвижимость - кто и сколько должен России?

http://www.km.ru/science-tech/2017/08/07/istoriya-sssr/807657-tsarskoe-zoloto-i-nedvizhimost-kto-i-skolko-dolzhen-ros

Так уж получилось, что в ХХ веке Россия пережила сразу три катастрофы, принесших стране не только неисчислимые людские потери, но и огромные потери материальные

Начать стоит с одного, весьма показательного эпизода: в 1986 году, недавно усевшийся на советский трон генсек М. Горбачев ни с того ни с сего решил вернуть английским «партнерам» долги царской России.

Как известно, ещё с дореволюционных времен некоторые подданные Её Величества владели русскими ценными бумагами, которые после октября 1917 года по вполне понятным причинам превратились в макулатуру.

В 1924 году СССР и Англия вроде все вопросы по взаимным долгам решили и к этой теме больше не возвращались, хотя держатели ценных бумаг время от времени напоминали о себе. Правда, всегда безуспешно. Во всяком случае, до тех пор, пока Горбачев не подтвердил правильность поговорки – Россия щедрая душа. И согласился выплатить 54,8% стоимости ценных бумаг, что вылилось в уплаченные англичанам 120 миллионов фунтов стерлингов.

Зачем это было сделано – остается только догадываться. Причем особо гадать не придется, зная деструктивную суть Горбачева и его дальнейшую роль в развале СССР. Но тогда, в 1986 году, он своим решением не только сократил валютные резервы СССР, но попутно взбудоражил и других держателей ценных бумаг. Например, во Франции и в Бельгии.

Особенно обрадовались этому прецеденту французы, которые держали на руках сотни тысяч ценных бумаг и постоянно требовали от СССР возврата своих денег. Но если при Сталине и других генсеках их просто посылали по известному адресу, напоминая, что Российская империя не существует с 1917 года, то друг всей мировой прогрессивной общественности Горбачев подарил им надежду, подписав в 1990 году указ о признании СССР обязательств царской России.

Правда, его удивительную гибкость в переговорах успели оценить только вернувшие часть своих денег англичане, но не французы. Так как в 1991 году первый в истории СССР генсек-президент и будущий рекламщик американской пиццы был выкинут на свалку истории, получил в кормление персональный фонд и больше не участвовал в международных делах.

К сожалению, его преемник – Б. Ельцин - продолжил начатое Горбачевым дело? и в 1996 году В. Черномырдин и его французский коллега Л. Жоспэн подписали договор, по которому Россия обязалась выплатить французским держателям ценных бумаг 400 миллионов долларов.

Если Горбачев вернул долги англичанам, скорее всего, для того, чтобы они оценили его «прогиб» и готовность поддерживать «конструктивный» диалог, то Черномырдин подписывал договор во многом вынужденно.

После горбачевской «перестройки» и пятилетки погромных ельцинских «реформ» Россия набрала кредитов на 130 миллиардов долларов и ежегодно выплачивала проценты в размере 9 миллиардов. Такие деньги каждый раз приходилось изыскивать с огромным трудом.

«Великие» экономисты гайдаровского призыва видели выход из положения только один – Россия должна была «сотрудничать» с западными банками. Только они, вернее, предоставляемые ими кредиты, могли помочь стране. Но в 1996 году банки давали кредиты уже не так охотно, как раньше. Банкиры прекрасно видели, что ельцинские «реформы» не возрождают, а уничтожают Россию. Поэтому Черномырдину надо было показать готовность к «правильному» сотрудничеству и пойти на ряд уступок. Вот Россия и подписала договор о возврате царских долгов, фактически только лишь за возможность получить кредиты.

Спору нет – долги надо отдавать. Всегда. Как и выполнять взятые на себя обязательства и соблюдать договоренности. Но почему-то так получается, что эти правила хорошего тона относятся исключительно к России. А вот наши западные и восточные «партнеры» никогда не спешили следовать этим правилам. Более того, постоянно увиливали и увиливают от их соблюдения. И примеров тому – масса.

Как известно, до Первой мировой войны Российская Империя была одним из богатейших государств мира. К 1914 году её золотой запас оценивался в 1 695 000 000 рублей – самый большой золотой запас в Европе. Но за 1914-1922 годы две трети его было растрачено, и это не считая потери других материальных и культурных ценностей плюс зарубежной недвижимости. До сих пор никто не знает, во сколько обошлись России потрясения, терзавшие страну после 1917 года. Зато известно другое – колоссальные потери Россия понесла в том числе и благодаря нашим «партнерам».

Впрочем, кое-какие цифры известны.

Так, в 1923 году нарком внешней торговли Л. Красин, занимавшийся вопросами восстановления торговых отношений со странами Антанты, обратился в юридическую фирму «Пинкертон». Целью обращения стал розыск всех активов Российской Империи, в первую очередь драгметаллов, ценных бумаг и недвижимости.

Стоит отметить, что после смерти Красина фирма «Пинкертон» не прекратила заниматься этим делом и за многие десятилетия обнаружила в разных странах драгметаллов на 100 миллиардов долларов (по ценам середины 90-х годов), а недвижимости – на 300 миллиардов.

Один из самых дотошных исследователей темы «царского золота», доктор исторических наук В. Сироткин приводит вот какие цифры: в Англии до сих пор хранится 45 тонн золота, переданного Россией в годы Первой мировой войны в счет оплаты оружия и амуниции, оцениваемого в 50 миллиардов долларов. В 25 миллиардов оценивается золото, переданное Франции. В 23 миллиарда – золото, ушедшее в США, 5 миллиардов - золото в Швеции. На 1 миллиард украли «золото Колчака» легионеры чехословацкого корпуса, воевавшие в России с 1918 года.

Но больше всех – на 80 миллиардов - ограбила Россию Япония. Такие матерые страны-воры, как США и Великобритания, признают наличие у них царского золота и даже готовы обсуждать тему его возврата, а вот Франция, Швеция, Чехия и особенно Япония и слышать на этот счет ничего не хотят.

И если к чехам ещё можно не предъявлять претензии в полном объеме, хотя бы потому, что чехословацкое правительство приютило после Гражданской войны и материально поддерживало многих русских эмигрантов, то Япония, наоборот, сама бесконечно поднимает вопрос о «северных территориях». Хотя прежде чем говорить на тему Курильских островов, не мешало бы закрыть все вопросы с царским золотом.

Горбачев и Ельцин доказали, что Россия очень щедрая душа, особенно когда речь не идет о собственных гражданах, но всё же кое-кому и края надо видеть. Япония не просто присвоила себе золото на 80 миллиардов, фактически она получила контрибуцию от страны, союзником которой была в Первую мировую войну. Впрочем, как США, Англия и Франция. Все эти страны попросту присвоили себе золото, переданное им на ВРЕМЕННОЕ хранение, и это можно расценивать как грабеж средь бела дня.

Несмотря на оцененные в 400 миллиардов долларов российские зарубежные активы, с 1991 года почему-то никто не спешит поднимать вопрос об их возврате. Единственным из высокопоставленных чиновников, кто принял хоть какое-то участие в решение этого вопроса, был Е. Примаков. Однако на нём все и закончилось, потому что беломраморный царь Борис был занят более важными делами и недосуг ему было разбираться с какими-то там 400 миллиардами. Нет, правильные резолюции на ряде документов он, конечно, ставил, вот только его распоряжения в данном случае никто не выполнял.

Одно дело начать войну на Кавказе и пострелять по Белому дому из танков – тут все делалось оперативно. И совсем другое дело – досаждать «партнерам» напоминанием о каком-то там царском золоте. После таких напоминаний «друг Рю» ведь и обидеться мог и в следующий раз отказался бы в царскую баню идти. Да и европейские «партнеры», столь щедро закабалявшие Россию кредитами в девяностые, тоже могли бы не понять разговоров о золоте столетней давности. В общем, каждый раз тема царского золота спускалась на тормозах.

Ещё большая путаница наблюдается с зарубежной недвижимостью, с которой до конца не разобрались до сих пор. Хотя разбираться с ней начал ещё нарком Красин в начале 20-х годов. Но почти сто лет прошло, а воз и ныне там – никто точно не знает, чем именно владела Россия за рубежом.

Усугубляет проблему и церковная недвижимость, которой также было немало утеряно с 1917 года и которую с того же самого времени практически никто не контролировал. Но и когда контролировал, дело иногда принимало скверный оборот.

В этой связи стоит вспомнить одну из самых омерзительных выходок оттепельного перестройщика Н. Хрущева. Как известно, либеральная общественность очень любит этого «прогрессивного» деятеля за ХХ съезд и разоблачение «культа личности». За это она готова прощать ему все остальное – и расстрелы невинных людей в Новочеркасске и Тбилиси, и эксперименты с экономикой, и клоунаду в политике.

«Кукурузный царь» Никита отметился не только этим, а ещё и так называемой «Апельсиновой сделкой», умудрившись продать отнюдь не союзному Израилю 22 объекта церковной недвижимости и земельные участки за 4,5 миллиона долларов. 7 октября 1964 года было подписано Соглашение №593, согласно которому Израиль оформил в собственность строения и земельные участки в Иерусалиме общей площадью 167 000 кв. метров, ранее принадлежавшие Императорскому Православному Палестинскому Обществу (ИППО).

За все это Израиль должен был заплатить 4,5 миллиона долларов. Но дальше начался типично хрущевский цирк. «Оттепельщик» согласился получить оплату не сразу, а в течение двух лет, да и не валютой, а апельсинами и какими-то тряпками. Которые ушлые израильтяне загрузили на два парохода и отправили в СССР. Причем по пути часть апельсинов испортилась.

Таким образом, Хрущев променял часть бесценной Святой земли, которую десятилетиями посещали русские паломники, на то, что получил бы от любого нашего арабского союзника в сто раз дешевле. Та же самая Сирия или Египет отправили бы нам хоть с десяток пароходов груженых апельсинами, попросив взамен несколько танков или самолетов. Но таков уж был Никита Сергеевич, любитель вышиванок, гопака и решений, от которых подчас волосы вставали дыбом у всего мира.

Видать, не зря придумали поговорку про свинью и апельсины, которая после Соглашения №593 приобрела вполне законченный смысл. Не раз встречались в истории России полуадекватные, да и совсем неадекватные правители, но из всех них только Хрущев додумался до того, чтобы торговать Святой землей. Вернее, менять её на апельсины.

Вывод из всей этой истории с царским золотом и зарубежной недвижимостью напрашивается достаточно простой. Россия не только не требовала его возврата, но сама выплачивала значительные суммы за царские ценные бумаги. Происходило это потому, что горбачевско-ельцинская политика превратила вторую сверхдержаву мира в страну-попрошайку, в страну-терпилу, которая просто по определению не могла что-то там требовать у «партнеров». А могла лишь смиренно сносить все тычки и оплеухи, занимать бесконечно деньги, все глубже увязая в долговой яме и гнать на Запад сырье по бросовым ценам.

Хотя горбачевско-ельцинская эпоха давно закончилась, в настоящее время поднимать вопрос о царском золоте так же бессмысленно, как и двадцать лет назад. Сейчас с Россией точно так же не будут разговаривать, на этот раз прикрываясь санкциями. Да и не видно у наших власть предержащих желания обсуждать с «партнерами» такие темы.

Судя по всему, прав был покойный Б. Немцов, который, будучи вице-премьером и ознакомившись с документами по царскому золоту, высказался в том духе, что тема эта бесперспективная. Дескать, «что упало, то пропало». А это означает, что если Россия и получит что-то от тех 400 миллиардов зарубежных активов, так только жалкие крохи. В лучшем случае, и неизвестно когда. Если вообще получит когда-то.

Читать полностью: http://www.km.ru/science-tech/2017/08/07/istoriya-sssr/807657-tsarskoe-zoloto-i-nedvizhimost-kto-i-skolko-dolzhen-ros

а Царь станки производил

Anonymous
Гость
а Царь станки производил

66Продажа российских ценностей евреями-большевиками. Из 773 предметов Алмазного Фонда было продано 569 - Страница 3 Empty перед тем как трон в Пт Фев 01, 2019 1:30 pm

перед тем как трон

Anonymous
Гость
оставить,
царь маненько зачудил -
перестав страною править,
он станки производил

а Царь станки производил

Anonymous
Гость
а Царь станки производил

а Царь станки производил

Anonymous
Гость
а Царь станки производил

Россия, вперед!

Россия, вперед!
Carpal tunnel
Carpal tunnel
Цари создавали богатство России, а жидобольшевики разворовали за считанные годы

Россия, вперед!

Россия, вперед!
Carpal tunnel
Carpal tunnel
золотые паровозы пишет:ЗОЛОТЫЕ ПАРОВОЗЫ ЖИДО-БОЛЬШЕВИКОВ,,,



В начале 1920-х годов, сразу после окончания Гражданской войны, Лев Давидович Троцкий возглавлял Народный комиссариат путей сообщения. Именно тогда это ведомство заключило с представителями капиталистического мира договор, очень похожий по своей абсурдности и невероятности на концессионное соглашение с «Леной Голдфилд». Речь идет о массовой закупке паровозов в Швеции на заводе фирмы «Нидквист и Хольм».


В этом заказе все интересно. Во-первых, его объем – 1000 паровозов. Во-вторых, цена – 200 млн золотых рублей. Не менее любопытны и остальные подробности. То, что Швеция не является родиной слонов, известно давно, но тот факт, что наш скандинавский сосед вовсе не флагман мирового паровозостроения, от пламенных большевиков, подписавших контракт, почему-то ускользнул. А между тем у фирмы «Нидквист и Хольм» даже не хватало производственной мощности для выполнения советского заказа. Шведская фирма никогда в своей истории более 40 паровозов в год не строила. Но тут она решила напрячь все силы и собрать в 1921 году целых 50! А далее заказ равномерно распределялся на 5 лет: в 1922 году покупатель получал 200 паровозов, а в 1923–1925 годах – по 250 ежегодно.


Почему задыхавшаяся без паровозов советская Россия упорно старалась закупать их именно у этой шведской компании, осталось «исторической загадкой». Также неясно было, зачем советская сторона соглашалась ждать поставок долгих пять лет, вместо того чтобы купить нужный товар сразу, но только в другом месте. Очень нуждавшаяся в паровозах Совдепия согласилась ждать свой заказ годами, но при этом ведомство товарища Троцкого… оплатило вперед огромную сумму контракта!


Но и это еще не все «чудеса» революционной экономики. Заплатив вперед уйму денег, советская сторона почему-то посчитала это недостаточным. Поэтому шведы получили от большевиков не только аванс в 7 млн шведских крон, но еще и беспроцентный заем в 10 млн крон «для постройки механического цеха и котельной».


Схема сделки была невероятной: сначала красная Россия платит деньги, потом шведы на них строят завод, а потом уже делают и отгружают большевикам паровозы!


Согласно договору, ссуда должна была погашаться при поставке последних 500 паровозов. Если бы советская сторона сократила заказ вдвое, то полученный заем шведы могли уже совершенно спокойно не отдавать. Представим себе, что отгрузка паровозов задерживается по вине шведской стороны. А в тексте договора не было предусмотрено случаев, при которых можно было бы расторгнуть договор со шведской компанией…


Но и это еще не все. Паровозы были заказаны по цене, примерно вдвое превышающей довоенную. И не в обесценивающихся бумажных, а в золотых рублях! Получалась весьма пикантная картинка: цены завышены, деньги заплачены, товара нет. И когда будет, непонятно. Любой налоговый инспектор или проверяющий контролер, увидев что-либо подобное, начал бы радостно потирать руки. Дело пахнет крупным скандалом и возможным повышением для раскрывшего аферу.


О странностях «паровозного дела» написал в начале 1922 года советский журнал «Экономист». В статье выражалось недоумение по поводу столь странного способа хозяйствования. Кроме того, ее автор А. Н. Фролов задавал логичный вопрос: а почему надо было заказывать паровозы именно в Швеции? Разве не лучше было бы развивать, а точнее поднимать, отечественную промышленность? На том же Путиловском заводе до войны выпускали 250 паровозов в год. Отчего не дать кредиты ему? Ведь на эти огромные деньги можно было «привести в порядок свои паровозостроительные заводы и накормить своих рабочих».


И правда, в интересах пролетарской власти скорее запустить в оборот свою промышленность и дать заработать пролетариям, ради которых якобы и заварила в России кровавую кашу. Ведь еще к концу 1923 года в РСФСР насчитывалось около миллиона безработных. А советское правительство, явно в ущерб себе, всеми силами старается накормить шведских капиталистов, подписывая невероятно глупый и кабальный договор, с которым явно что-то не так. Если не сказать больше: все с этим договором весьма и весьма подозрительно.


Реакция Ленина на вышеуказанную публикацию журнала «Экономист» весьма любопытна.


Владимир Ильич разобрался в ситуации и сделал правильные выводы? Исправил ошибку товарища Троцкого и объяснил ему и другим товарищам, что пролетарская революция делалась не для того, чтобы так бездарно пускать на ветер колоссальные народные деньги? Что российский пролетарий должен быть накормлен в первую очередь? Что для этого надо экономить каждую копеечку?


Владимир Ильич Ленин действительно разобрался в сложившейся ситуации. Сделал выводы, поговорил с товарищем Троцким. И попросил Феликса Эдмундовича Дзержинского журнальчик «Экономист» прикрыть. «Все это явные контрреволюционеры, пособники Антанты, организация ее слуг и шпионов и растлителей молодежи. Надо поставить дело так, чтобы этих „военных шпионов" изловить и излавливать постоянно и систематически и высылать за границу», – написал главе ВЧК ОГПУ пролетарский вождь.


А что подозрительный контракт? Он после вмешательства Ильича остался без изменений…


Как вы можете вернуть деньги западным банкирам? Отправите на Запад и в платежке напишете: «Bank of New York. Американским банкирам»? А в графе «Назначение платежа» – «Возврат средств за русскую революцию и победу большевиков в Гражданской войне»? Это сделать невозможно в принципе. Пролетарские вожди не могут отдавать «народные» деньги зарубежным буржуинам. Тем более когда на дворе очень непростое время. Напомню, что в марте 1921 года, когда Россия получала первые 50 паровозов, вспыхнул Кронштадтский мятеж. А когда в 1920 году контракт оплачивался, войска Врангеля еще не эвакуировались из Крыма и Гражданская война не была окончена.


Для отправки денег за рубеж нужен предлог. Надо что-то купить на Западе, и тогда никаких проблем с отправкой золотого эшелона не будет. Например, закупить паровозы. 


Организует покупку Троцкий, но предельно жесткая реакция Ленина на публикацию в журнале «Экономист» тем и объясняется, что эти действия были спланированы и согласованы СОВМЕСТНО с Владимиром Ильичем. В противном случае такой договор мог бы стоить Троцкому карьеры и места в руководстве большевистской партии.


Вам еще непонятно, почему большевики выиграли Гражданскую войну, а белые, которым «помогали» западные демократии, ее проиграли?


Кстати, согласно всем существующим документам, именно через шведскую банковскую систему в Россию закачивались деньги на революцию. Теперь через нее же они возвращались обратно. Последние сомнения о причинах покупки «золотых» паровозов развеет сумма заключенного товарищем Троцким и одобренного товарищем Лениным контракта. Она настолько велика, что отбрасывает сомнения, что пламенные революционеры просто откладывали что-то на черный революционный день. Напомню, что сумма контракта – 200 млн золотых рублей. Это много или мало? Чтобы это понять, сначала выясним, что такое золотой рубль.


Золотой рубль был дореволюционной полновесной денежной единицей. Находившийся в России золотой запас Государственного банка на момент взятия власти большевиками составлял 1101 млн золотых рублей. Часть золота – 650 млн рублей – была эвакуирована в Казань, затем эти деньги попали к Колчаку, после разгрома которого назад вернулось около 409 млн рублей. В наличии, таким образом, к концу Гражданской войны должно было быть около 860 млн рублей. Но это при условии, что большевики ни копеечки из золотого запаса страны не тратили, а мы знаем, что это было не так.


Значит, 200 млн золотых рублей – это не просто колоссальные деньги.


Это – четверть золотого запаса страны.


И глава революции покрывает другого руководителя той же самой революции? Они просто «крадут» на черный день? Так топорно и так много: четверть золотого запаса страны?! А деньги на строительство социализма и коммунизма не нужны? Наоборот, в момент строительства нового государства деньги большевикам нужны будут до зарезу. Именно отсутствием средств будут объяснять нам историки кабальные условия концессий, заключенных в 1920-е годы.


Вопросов много, а ответ один. Средства, затраченные на крушение конкурента, деньги, выделенные американскими банкирами на устранение Российской империи, должны быть возвращены. Это было одной из договоренностей между представителями западных правительств и большевиками.


Ленин не просто знал, кто и зачем сделал революцию в царской России. Он сам, наравне с Троцким, участвовал в переговорах, сам давал обещания, которые потом сам же и нарушал или выполнял в зависимости от обстоятельств. 
Отсюда и логика его поступков. Царские долги платить не будем. Концессии – дадим. Власть отдавать не будем, а затраченные средства на революцию – вернем…


Есть много свидетельств тому, что наши пламенные революционеры «отдавали» деньги. 


Самым простым способом был банальный вывоз ценностей за границу. Тем же, кто считает, что средства шли на «мировую революцию», стоит обратить внимание на две вещи. 
Эту самую «мировую революцию» Ленин и его товарищи делают почему-то только в Германии и Австро-Венгрии и совсем не делают во Франции и Великобритании. А самое главное, что даже сумма финансирования, направленная на крушение Германской империи, не совпадает с цифрами реально вывезенных из России ценностей. Шведская полиция сообщает, что большевики выделили на революционную пропаганду за рубежом (в Германии) 2 млн рублей. 
Однако осенью 1918 года, то есть как раз в разгар финансирования будущей германской революции, в Стокгольм прибывает Исидор Гуковский, замнаркома финансов Советской России. При нем – ящики, набитые деньгами и драгоценностями. Их сумму источники шведской полиции оценивают от 40 до 60 млн рублей.


Куда предназначались суммы, в 20–30 раз превышавшие «официально» выделенные Лениным на германскую революцию? 
Обратим внимание и на тот факт, что поток ценностей идет снова именно через Швецию, где в конце ноября 1917 года открылось советское полпредство во главе с Вацлавом Воровским. Миллионы рублей начинают поступать в стокгольмские банки, не в последнюю очередь в «Нюа Банкен» Олофа Ашберга, чья фамилия часто мелькает в книгах о финансировании большевиков немцами. Мы же видим интересную картину: деньги то ввозятся, то вывозятся из России, но каналы их поступления те же самые. Причем когда средства переправлялись через Швецию в Россию, они будто бы были «немецкими». А когда они пошли обратно в 1918 году тем же маршрутом, они что, были отданы Ильичем Германии? И кайзер их потратил на революцию в своей собственной стране?


Чемоданы, набитые конфискованными драгоценностями и валютой, которые перевозили курьеры из охваченной смутой России на Запад, – были первым этапом возвращения аванса на революцию. Потом деньги отдавали, покупая «золотые» паровозы. Можем ли мы быть уверены, что ничего подобного большевистские власти за рубежом не приобретали? Что контракт со шведами единственный в своем роде? Нет, тайны революции еще ждут своих исследователей…


Третьим этапом финансового сотрудничества пролетарских вождей со своими непримиримыми друзьями из капиталистического мира стали концессии. Их было много, и «Лена Голдфилдс» – лишь один крупный эпизод. Были даже… банковские концессии. 


Кто был первым банкиром в стране победившего пролетариата? Ленин? Матрос Дыбенко? Нет, шведский банкир Олоф Ашберг, через банк которого прогоняли деньги то на революцию в Россию, то из нее – после победы большевиков. А историки говорят нам, что Олоф Ашберг работал на немцев. Но в 1922 году, когда деньги продолжают выкачиваться из «красной» России, Германия лежит в руинах, ее нет на политической карте мира.


Я всегда думал, что лучший друг пролетария – это крестьянин. Ошибался. После пролетарской революции банкир воистину лучший друг пролетария, особенно шведский банкир.
«„Российский коммерческий банк" был учрежден Олофом Ашбергом. Шведский финансист получил от советского правительства концессию на организацию акционерного банка краткосрочного кредитования. Роскомбанку разрешалось осуществлять все операции, аналогичные операциям Госбанка, за исключением эмиссионных».


Но есть факты, прямо указывающие, что в 1920-е годы власти СССР подписали контракты, где со стороны Запада фигурировали не шведские посредники, а представители тех фамилий, что поистине золотыми буквами вписаны в скрижали Федеральной резервной системы США.


«Значительное количество контрактов, концессий и лицензий, выданных ленинской империей американским фирмам во время Гражданской войны и непосредственно перед ее окончанием, служит неопровержимой уликой, свидетельствующей о финансовой поддержке большевизма западными союзниками с самого начала: $25 млн советских комиссионных американским промышленникам за период с июля 1919 по январь 1920 года, не говоря о концессии на добычу асбеста, выданную Арманду Хаммеру в 1921 году, и о договоре аренды, заключенном на 60-летний срок (начиная с 1920 года) с Фрэнком Вандерлипом и его консорциумом, предусматривавшем эксплуатацию месторождений угля и нефти, а также осуществление рыболовства в северо-сибирском регионе площадью 600 тысяч квадратных километров».


Революция – это не только устранение геополитических конкурентов, это еще и очень выгодный бизнес. 


Ведь все достояние уничтоженного внутренним взрывом конкурента поступает в полное распоряжение тех сил, что выдавали деньги революционерам.

Россия, вперед!

Россия, вперед!
Carpal tunnel
Carpal tunnel
«Де Бирс упрекал, что мы коминтерновскими распродажами вконец испортили рынок»
В какой круговорот бриллиантов верил Троцкий

https://www.kommersant.ru/doc/4547200?from=main_3

Сто лет назад, 26 октября 1920 года, Совет народных комиссаров РСФСР принял постановление «О сборе и продаже за границей антикварных вещей». Причем В. И. Ленин при подготовке этого документа настаивал «на чрезвычайном ускорении» разбора и оценки отобранных у населения ценностей. Ведь к тому времени граждане и их жилища уже давно превратились для власти в золотой прииск.

«Обшаривание ящиков, шкафов, сундуков»

С 15 января 1918 года в течение месяца граждане советской России были обязаны продать Государственному банку все имеющиеся у них золотые изделия весом более 16 золотников (золотник — 4,266 грамма) по 32 руб. за золотник чистого золота 96-й пробы. Не сданные в этот срок предметы подлежали конфискации. В постановлении Высшего совета народного хозяйства «Об утверждении секции благородных металлов В.С.Н.Х. и об установлении казенной монополии торговли золотом и платиной», принятом 12 января 1918 года, говорилось:

«Изделия из золота весом более шестнадцати золотников и все золото в сыром виде, находится ли это в руках частных лиц и учреждений, или в магазинах, ювелирных и иных мастерских, или в банковских сейфах, переходит в собственность государства с уплатой владельцам по установленной цене…

За золото в сыром виде, обнаруженное в сейфах, никакого вознаграждения не уплачивается».

[Вы должны быть зарегистрированы и подключены, чтобы видеть это изображение]

Фото: РГАКФД/Росинформ / Коммерсантъ

Гражданам, слишком привязанным к своим драгоценностям, делалась уступка.

«Вместо подлежащих переходу в собственность государства золотых изделий,— гласило постановление,— владельцам их разрешается представить равное по весу количество золота российской или иностранной золотой монетой. В этом случае владельцу выдается письменное разрешение на право дальнейшего пользования заменяемым таким образом золотой монетой предметом».

А государственные музеи, дворцы, монастыри, церкви и любые религиозные общины были обязаны представить в месячный срок в секцию благородных металлов Высшего совета народного хозяйства опись всех находившихся в их владении или распоряжении золотых изделий с указанием веса каждого из них.

Но россияне не спешили обменивать золото на бумажные рубли, обесценивавшиеся с каждым днем. И началась охота за драгоценностями для диктатуры пролетариата.

Князь С. М. Волконский, камергер и директор Императорских театров, эмигрант с 1921 года, вспоминал о первых послереволюционных годах, прожитых сначала в Тамбове и потом в Москве:

«Никогда нельзя было спокойно спать, никогда не было уверенности, что в два часа ночи или в четыре утра не будет звонка. О, этот звонок, длинный, долго не прекращающийся — пока не отопрут! И эти люди в папахах со штыками; и обшаривание ящиков, шкафов, сундуков…

Кто же не знает этих ужасных дней, когда с каждою зарей новые известия о выселениях, ограблениях, арестах, расстрелах».

О той же обстановке писал другой эмигрант — общественный деятель меньшевик Г. Я. Аронсон, вспоминая Витебск 1918 года:

«Жизнь замирала рано. Военные дозоры по вечерам занимались проверкой документов. В домах производились постоянные обыски, искали денег (больше тысячи рублей не разрешалось никому иметь при себе), драгоценностей, товаров, продовольствия, и реквизировали все, что плохо лежало, что попадалось под руку. Это был период, когда аппарат чеки начинал впервые чувствовать под собой твердую почву».

Отчитываясь о своей работе с 18 июня по 18 октября 1918 года, Московская уездная чрезвычайная комиссия сообщала: «Конфисковано золотых часов 56-й пробы — 559 штук, серебряных изделий — 1 пуд 23 с половиной фунта».

К ноябрю 1918 года произошло затоваривание чекистских складов, и ВЧК приказала всем уездным ЧК немедленно разгрузиться от всех товаров и денег:

«Многие Комиссии имеют большие склады с разного рода товарами и деньгами, конфискованными у буржуазии. Товары очень ценные… Эти склады зачастую находятся в небрежном состоянии и частичной отчетности.

По получении настоящего приказа предписываем немедленно разгрузиться от всех товаров и денег, первые сдав все по актам соответствующим распределительным органам, вторые — в казначейство в доход казны, как конфискованные. Временно отобранные суммы сдавать в Народный Банк на текущий счет Комиссии.

Этот приказ отдать по всем уездным Ч. К., разъяснив, что Чрезвычайные Комиссии есть органы борьбы, а не распределения, для чего имеются продовольственные аппараты, муниципалитеты, Советы Народного Хозяйства, куда надо сдавать сырые материалы, металлы и т. д.».

А в Москву из провинции шел поток жалоб на злоупотребления чекистов и местных властей. Инструктор ВЧК А. П. Смирнов, отправленный в Тамбовскую губернию для выяснения ситуации, докладывал в марте 1919 года председателю ВЧК Ф. Э. Дзержинскому, что обнаружил в Усманском уезде много перегибов.

«Разбираясь во всех жалобах,— писал Смирнов,— ясно видно, что на местах злоупотребления неимоверные, как то: отбирали даже обручальные золотые кольца, серебряные часы и массу другой мелочи»

[Вы должны быть зарегистрированы и подключены, чтобы видеть это изображение]

Ценности у народа отбирали массово и хранили крайне небрежно

Фото: РГАКФД/Росинформ, Коммерсантъ

«Как экспортный фонд»

Для хранения ценностей в Москве было решено создать специальное Государственное хранилище. 3 февраля 1920 года Совет народных комиссаров постановил:

«Для централизации хранения и учета всех принадлежащих Российской Социалистической Федеративной Советской Республике ценностей, состоящих из золота, платины, серебра в слитках и изделиях из них, бриллиантов, цветных драгоценных камней и жемчуга, при Центральном бюджетно-расчетном управлении учреждается в Москве Государственное хранилище ценностей Российской Социалистической Федеративной Советской Республики (Гохран)».

Все советские учреждения и должностные лица были обязаны сдать в Гохран в течение трех месяцев все имевшиеся у них ценности, перечисленные в постановлении Совнаркома.

Музеи, научные учреждения и религиозные общины пока от сдачи ценных предметов освобождались, но были обязаны в течение месяца доставить в Гохран подробные их описи.

С мая 1920 года началось оживление советской внешней торговли, однако валюты в стране не было — и приходилось все покупать за золото.

Но возобновившаяся добыча золота принесла в 1920 году лишь около 110 пудов.

Гораздо больше обещала переплавка золотых предметов, добытых у населения.

Огромные надежды возлагались и на экспорт бриллиантов, которые, правда, еще предстояло извлечь из конфискованных по всей стране драгоценностей.

29 июня 1920 года Совет труда и обороны (СТО) — высший экономический орган страны — потребовал от Гохрана ударной работы. В постановлении СТО говорилось: «Предложить Наркомтруду предоставить Гохрану нужное количество ювелиров и бриллиантщиков, которые руководили крупными фирмами, согласно утвержденной Наркомтрудом потребности Народного комиссариата финансов в них, даже путем снятия их из всех ведомств, где бы они ни работали, по спискам, вырабатываемым Наркомтрудом совместно с Народным комиссариатом финансов и Всероссийской чрезвычайной комиссией».

Московский комитет государственных сооружений обязали в кратчайший срок построить при Гохране плавильные печи для золота и серебра, а Химическому отделу ВСНХ было приказано построить при Гохране кислотную комнату для удаления бриллиантов и анализа благородных металлов.

После постановления Совнаркома от 13 июля 1920 года «Об изъятии благородных металлов, денег и разных ценностей» началось новое «выковыривание штыком» ценностей из населения. Отныне конфискации подлежали не только золото и платина в слитках и в сыром виде, но и платиновые, золотые и серебряные монеты. Для личного потребления и домашнего обихода гражданам разрешалось иметь изделия из благородных металлов не более 18 золотников на одного человека, а серебряных предметов — не более трех фунтов на человека. Бриллиантов и других драгоценных камней в общей сложности полагалось на одно лицо не более трех каратов, жемчуга — не более пяти золотников.

Все излишки следовало срочно конфисковать. По всей стране опять начались обыски. Но Ленина не устраивали ни скорость сбора ценностей, ни темпы их оценки и сортировки, ни скорость их реализации за границей. И потому 26 октября 1920 года было принято постановление «О сборе и продаже за границей антикварных вещей», которым предусматривалось увеличение пайков и премий для всех, кто был задействован в этом архиважном деле. Отбирать начали все и у всех, невзирая на лица.

Как широко в те годы трактовали понятие «буржуазия», показывает случай с золотыми медалями лауреата Нобелевской премии академика И. П. Павлова.

«Люди со штыками» забрали их у него летом 1920 года. После жалоб ученого 30 сентября Совет народных комиссаров постановил: «Отклонить протест т. Аванесова против постановления Малого Совета о выдаче профессору Павлову 5 реквизированных медалей». И разрешил Наркомфину впредь возвращать реквизированные золотые медали, выданные за ученые заслуги, без обращения в Совнарком.

К концу 1920 года в стране был собран богатый урожай золотых часов, и Совнарком 18 декабря постановил: «Золотые часы, находящиеся в распоряжении Наркомфина и всех других учреждений, забронировать за НКвнешторгом как экспортный фонд». Всем народным комиссариатам и другим учреждениям было приказано немедленно передать все золотые часы в Гохран. А комиссия из представителей Народного комиссариата финансов, Народного комиссариата Рабоче-крестьянской инспекции и Народного комиссариата внешней торговли должна была заняться их оценкой.

Но в Европе спрос на золотые часы из советской России оказался крайне низким.

Так что в июле 1921 года Комиссии по реализации хранящихся в Наркомфине ценностей пришлось признать «более целесообразным реализацию их на внутреннем рынке».

Для получения жизненно необходимой валюты было решено продавать за рубежом только «драгоценные вещи дорогих сортов, притом без разлома, а так, как есть, с футлярами». Разламывать разрешалось только такие вещи, которые представляли собой «хорошие камни в плохой оправе».

Правда, и эта торговля шла со скрипом. Заместитель наркома по иностранным делам РСФСР М. М. Литвинов писал В. И. Ленину 29 июня 1921 года:

«Реализация драгоценностей наталкивается на огромные затруднения. Емкость рынка, при теперешнем экономическом кризисе, крайне ограничена. Из переданных Народному комиссариату внешней торговли драгоценностей продана лишь незначительная часть. Необходимо этот товар скинуть со счетов в наших валютных планах».

«Трудно оценить стоимость бриллиантов»

[Вы должны быть зарегистрированы и подключены, чтобы видеть это изображение]

Изъятые церковные ценности помогли не столько голодающим, сколько властвующим

Фото: РГАКФД/Росинформ, Коммерсантъ

Но в подвалах Гохрана для нужд Внешторга накапливались и другие ресурсы. Начиная с февраля 1921 года, когда В. И. Лениным было подписано постановление «О составлении государственного фонда ценностей для внешней торговли», в Гохран из уездов и губерний страны пошли эшелоны с картинами и произведениями прикладного искусства. Наркомату внешней торговли было предоставлено право образовать в местах, где он найдет нужным, экспертные комиссии.

«На экспертные комиссии,— говорилось в документе,— возлагается отбор, классификация, оценка и учет могущих служить для экспорта предметов художественных и антикварно-исторических, а также предметов роскоши». С этого времени все произведения, что не успели попасть в ведение Музейного отдела Народного комиссариата по просвещению (Главмузей НКП), могли стать добычей Внешторга.

Музейный отдел, который возглавляла Н. И. Троцкая, для консультаций внешторговцев сформировал две группы своих экспертов — по живописи и по прикладному искусству.

1921 год искусствоведы провели в отчаянных спорах, пытаясь умерить аппетиты специалистов из Наркомвнешторга.

А муж Н. И. Троцкой — член Полтбюро ЦК РКП(б) Л. Д. Троцкий — в ноябре 1921 года возглавил Комиссию по учету и сосредоточению ценностей всех видов, имеющихся в РСФСР, призванную, наоборот, добывать все, что можно было пустить на экспорт.

Получивший статус Особоуполномоченного Совнаркома Троцкий в январе 1922 года приказал заведующим губфинотделами, председателям губчека и губвоенкомам организоваться в чрезвычайные тройки и обследовать в своих губерниях все возможные хранилища — музеев, монастырей, домовых церквей, барских усадеб, дворцов, пустующих помещений бывших частных банков, полковых цейхгаузов… Планировалось всю работу провести в течение полугода и собрать ценностей на 5–6 млрд золотых рублей. Главной же миссией, возложенной на Троцкого, было проведение кампании по изъятию церковных ценностей.

Воспользовавшись свирепствующим в стране голодом (число голодающих к началу 1922 года приблизилось к 15 млн человек), под формальным предлогом помощи голодающим Ленин — главный воинствующий безбожник — решил пополнить золотой запас страны, отняв «гигантские богатства» у церкви, а заодно и подорвав ее авторитет.

6 января 1922 года был опубликован декрет ВЦИК о ликвидации церковного имущества, а в феврале вышла инструкция о порядке изъятия церковных ценностей, находящихся в пользовании верующих.

После вспышек недовольства верующих изъятие церковных ценностей проводилось как масштабная военная операция.

К участию в ней привлекались работники ГПУ, Наркомата юстиции, ревтрибуналов, воинских частей и подразделений. Правовой основой изъятия был факт национализации церковного имущества, и, следовательно, его собственник — государство — мог его использовать по любому назначению, в том числе изъять и продать. «Очищению» (словечко Ленина) подверглись не только православные церкви, но и другие культовые здания — католические, протестантские, иудейские, буддистские, мусульманские.

12 мая 1922 года на III сессии ВЦИК 9-го созыва М. И. Калинин подвел первые итоги:

«Центральная комиссия Помгола в настоящий момент как раз и существует на сборы с гражданского налога (правительством для помощи голодающим был объявлен так называемый гражданский налог, который должен был дать около 7 трлн руб., но на 10 мая поступило лишь 180 млрд руб.— "История") и с ценностей, которые мы собираем с так называемых церковных ценностей. ЦК Помгол все ценности, которые будут изъяты из церквей, стремится употребить не на организационные расходы комиссий Помголов, а главным образом на закупки продовольствия.

До сих пор, по полученным сведениям, было собрано серебра 6800 пудов, золота — 12 пудов и некоторое количество бриллиантов.

Трудно оценить стоимость бриллиантов. Что касается серебра, то оно оценивается приблизительно в 20 000 руб. пуд. Значит, сравнительно эти сборы невелики. Можно было бы думать, что эти сборы должны дать больше, но те сведения, которые поступают с мест, говорят, что в целом ряде церквей раньше, за период революции, изъят, вероятно, сравнительно больший процент драгоценностей. Что касается изъятых ценностей, то в счет их мы уже получили от правительства миллион рублей золотом…»

К концу июня 1922 года в Гохран поступило 17 тыс. пудов церковных ценностей. Из них экспертам Главмузея удалось осмотреть 4 тыс. пудов. Для государственных музеев ими было отобрано 100 пудов предметов безусловной художественно-исторической ценности. Остальное предназначалось к переплавке.

1 июля 1922 года заведующая Главмузеем НКП Н. И. Троцкая предприняла попытку спасти еще хотя бы часть этих произведений искусства. Она написала письмо в ЦК Помгола А. Н. Винокурову, где предложила по-иному использовать изъятые церковные ценности.

«Часть предметов, изъятых в Помгол,— писала Троцкая,— идет в настоящее время в сплав, между тем означенные предметы могли бы быть использованы как предметы искусства и старины в большей степени, чем в настоящее время, при реализации их на иностранном рынке и преимущественно на Ближнем Востоке, например в Сербии, Болгарии, Армении и в Константинополе.

Здесь церковная утварь русского производства всегда находила хороший сбыт, и в настоящее время, после 8-ми летнего перерыва в сношениях, особенно ощущается нужда в этих предметах…

Главмузей не раз уже обращал внимание на нерациональное использование прекрасных образцов русского производства 18-го века, а также и 19-го века, остающихся в Фонде Помгола, которые могли бы пойти как материал для продажи за границу и которые дали бы больше, чем если бы они были обращены в сплав…»

На вопрос зампреда ЦК Помгола А. Н. Винокурова: «Допустима ли политически продажа изъятых церковных ценностей за границей?» — член Бюро Центральной комиссии по изъятию церковных ценностей А. Г. Белобородов ответил: «Согласно решения Бюро Комиссии по изъятию церковных ценностей, Гохран должен при разборке церковных ценностей отбирать такие предметы, которые могут пойти на продажу как изделия. В результате этого отбора отобранное не только должно поступить в Главмузей, но и должно быть рассматриваемо как подлежащее продаже за границей. Само собой разумеется, продажа вполне допустима».

По оценке ЦК Помгола, на начало сентября 1922 года на местах было учтено следующее количество изъятых ценностей: золота — около 530 кг, серебра — около 384 тонн, жемчуга — 225 кг, более 100 тыс. алмазов, бриллиантов и других камней и более 30 тыс. золотых и серебряных монет.

В Москву была доставлена в сентябре примерно половина указанного — на сумму, по оценке Наркомфина, 7–8 млн золотых рублей. Это не составило и 5% от общих поступлений по стране в Фонд помощи голодающим и не могло существенно повлиять на ход кампании по борьбе с голодом. Но церкви был нанесен непоправимый урон.

«Весь гонорар получить в ценностях»

Одновременно с «сосредоточением ценностей всех видов, имеющихся в РСФСР», предпринимались попытки их реализации за границей. Иногда они заканчивались неудачей и скандалом. Как это случилось в начале 1922 года в Амстердаме. Эмигрантская газета «Голос России» сообщала 28 февраля:

[Вы должны быть зарегистрированы и подключены, чтобы видеть это изображение]

Многие фамильные ценности были известны в мире не меньше царских, и за границей отказывались покупать краденое

Фото: РГАКФД/Росинформ, Коммерсантъ

«Амстердамские евреи-ювелиры отказались приобрести партию крупных бриллиантов и несколько жемчужных ожерелий от члена советской дипломатической миссии в Стокгольме, посланного в Голландию Керженцевым (полпред в Швеции.— "История") для продажи драгоценностей по приказу Москвы. Ювелиры мотивировали свой отказ тем, что среди предъявленных драгоценностей есть фамильные камни, которые вышли из их мастерских, и им известны их подлинные владельцы».

Не меньше скандалов вызывали и попытки продать бриллианты и ценности, которыми советское правительство через Коммунистический интернационал снабжало идейно близкие партии по всему миру.

О других проблемах с реализацией сокровищ, скопившихся в Гохране, сообщал в письме В. И. Ленину 10 марта 1922 года нарком внешней торговли РСФСР Л. Б. Красин:

«1) Продать крупную партию драгоценностей первому попавшемуся покупателю сейчас можно лишь за 1/2–1/3 нормальной цены: всюду кризис, буржуазия в угнетенном состоянии духа, брильянтов женам и содержанкам не покупает.

2) Выгодно (или сносно) можно продать только через крупного брильянтщика-монополиста вроде де Бирса и т. п. фирм.

3) Де Бирс был у меня весной, упрекал, что мы коминтерновскими распродажами вконец испортили рынок и заставили его прикрыть копи в Африке…»

Л. Д. Троцкий был с этим не согласен. 23 марта 1922 года в служебной записке он изложил свои соображения Л. Б. Красину:

«1. Для нас важнее получить в течение 1922–1923 гг. за известную массу ценностей 50 миллионов, чем надеяться в 1923–1924 гг. получить 75 миллионов.

2. Наступление пролетарской революции в Европе, хотя бы в одной из больших стран, совершенно застопорит рынок ценностей: буржуазия начнет вывозить и продавать, рабочие станут конфисковывать и пр. и пр.

Вывод: нужно спешить до последней степени».

Продать бриллианты зарубежной буржуазии, чтобы затем отобрать их после мировой революции, было совершенно замечательной, но оказавшейся несбывшейся мечтой.

Для скорейшей оценки сокровищ Гохрана Троцкий привлек оставшегося после революции в России ювелира А. К. Фаберже, сына знаменитого придворного поставщика. Его заверили в том, «что он получит крупнейшее вознаграждение в капиталистическом, а не в советском масштабе». Но руководство Гохрана по-советски развело волокиту с оплатой труда одного из лучших геммологов России.

8 июня 1922 года Л. Д. Троцкий писал заместителю наркома финансов Г. Я. Сокольникову:

«В течение нескольких месяцев я тщетно пытался добиться урегулирования денежных счетов Гохрана и Фаберже. После ряда устных переговоров с работниками Наркомфина я писал об этом 4 февраля, 22 марта и, наконец, 25 мая… Считаю политику Гохрана в этом вопросе несообразной и вредной… Затягивание или, особенно, попытка свести на нет сделанные обещания совершенно недопустимы.

Кроме практического вреда, от этой мнимой экономии мелкого лавочника мы ничего не получим.

Я всячески настаиваю, чтобы счеты с Фаберже были урегулированы на основании соглашения и так, чтобы он был заинтересован в дальнейшей работе и чтобы другие крупные оценщики, русские и особенно иностранные, не были отпугнуты…

P. S. Напоминаю, что Фаберже изъявлял желание весь гонорар получить в ценностях по своему отбору».

Также ценностями вознаграждали позже иностранных экспертов, помогавших продавать за границей церковные предметы.

Когда же в конце 1920-х годов на Западе появился интерес к антиквариату, находившемуся в советских музеях, сотрудники Наркомторга СССР легко убедили членов союзного Совнаркома в том, что продажа антиквариата — быстрый способ усилить валютные поступления. По их прикидкам, это могло принести около 30 млн золотых рублей. Ведь итоги 1927 года показали, что расходы по импорту продолжают значительно превышать поступления от экспорта.

И 23 января 1928 года было принято секретное постановление СНК СССР «О мерах к усилению экспорта и реализации за границей предметов старины и искусства», сделавшее беззащитными советские библиотеки и музеи вплоть до Эрмитажа.

А в 1930 году был придуман еще один способ получить валюту. В нескольких крупных городах СССР открылись магазины Торгсина (Всесоюзного объединения по торговле с иностранцами). На их прилавках появились антикварные вещи, которые, как тогда писали советские газеты, «революция передала в фонд Республики».

Вернуться к началу  Сообщение [Страница 3 из 3]

На страницу : Предыдущий  1, 2, 3

Начать новую тему  Ответить на тему

Права доступа к этому форуму:
Вы можете отвечать на сообщения